Исключая чувства

— Опустив голову, он не церемонясь, слегка прикусил сосок сквозь ткань, Лара громко выдохнула от последовавшей пульсации возбуждения внутри, все нарастающей от каждого поцелуя, легкого, фантомного укуса на не скрытом бельем участке груди. Влажные следы, остающиеся на коже, холодил воздух, а тело горело.

Естественно, Дима сам снял с нее туфли, но в этот раз с такой скоростью, что ей нечему было возмутиться. За судьбу колготок под его руками переживала наиболее разумная, но тоже малоспособная на действия часть ее сознания, ограничившаяся слабым беспокойством о стрелках и столь же слабым воспоминанием о запасной паре в сумке.

Теперь она сидела на столе, полностью обнаженной кожей на прохладной деревянной поверхности, с бесстыдно разведенным ногами, между которыми стоял Дима, надевающий презерватив и не сводящий с нее совершенно дикого взгляда. От развязности позы перехватывало дыхание и возбуждение спазмами отдавалась в каждой мышце. Ни единой мысли в голове, одна сплошная потребность скорее провалиться в жаркий костер.

С первым же проникновением Лара, не удержавшись, застонала в голос, громко и протяжно, и с опозданием зажала рот рукой, испуганно вглядываясь в запредельно потемневшие мужские глаза. Дима толкнулся снова, сильнее и глубже, словно рассчитывая, что ей не удастся сохранить контроль над голосом и в этот раз, но Лара лишь усмехнулась с вызовом, изо всех сил удерживая губы вместе.

Он ускорил темп, вжимаясь губами в изгиб шеи, изводил лихорадочными поцелуями, все ближе притягивал к себе, путешествуя руками по коже, точно зная, где и как нажать, царапнуть, коснуться, чтобы добиться новой яркой реакции.

Частые, короткие выдохи ей в ухо, редкий скрип сдвинувшейся в пазах столешницы, громкие голоса проходивших мимо двери ее кабинета юристов, трель звонка телефона, хлопки закрывающихся дверей — все отдалилось, растворилось в небытии.

— Ты… потрясающая, слышишь? — низкий, густой сладостью проникающий в нее хриплый шепот, обрывающий что-то внутри и провоцирующий взрыв.

Глава 27"

"Утренний рейс Минск—Москва из-за сильной грозы задержали на три с лишним часа. Не успевающий к старту рабочего дня, несмотря на изначально ранний, с неплохим временным запасом вылет, Дима злился и отчаянно зевал, прихлебывая непозволительно горячий и откровенно мерзкий на вкус кофе.