Исключая чувства

Дима прищурился, не признавая ее слова за убедительный ответ. — Мы закончили, и я уехала домой.

— А кто сказал, что тогда мы закончили? — парировал он и довольно ухмыльнулся.

На самом деле разговор интригующе свернул не туда. По плану было незамысловатое общение и нормальное знакомство: очень хотелось изучить Лару получше. На протяжении двух недель Диму мучили любопытство и чувство неясной природы, какое-то беспокойство, как если бы он сделал не все, что действительно хотел. Например, расстался раньше желаемого с одной прекрасной дамой в одну прекрасную ночь.

— Традиционно секс завершается оргазмом. — Лара с вызовом вздернула бровь.

Против воли Дима заулыбался. Если они и дальше станут общаться в таком духе, то будет весело. И непредсказуемо: ответы на все реплики Лары вырывались у него раньше, чем успевали пройти проверку у разума.

— Вот уж нет, — оттолкнувшись от стены, Дима направился вперед, выдерживая паузу. Продолжил он, только когда уперевшись бедрами в край столешницы, навис прямо над Ларой.

Встретившись с ее уже знакомо распахнувшимся взглядом своим, Дима замер. Очень вяло и медленно настигли мысли, что он вообще-то так себя обычно не ведет: не напирает, не нарушает личные границы и не переходит сразу от слова «привет» к обсуждению оргазмов и прелюдий. С Ларой обе встречи подряд шли по своей уникальной колее. Бесконтрольно отрубались мозги, и с рассеянным туманом в башке общение Дима выстраивал на автопилоте интереса и желания продолжить разговор несмотря ни на что.

"Лара не торопилась отвечать. Зрачки были расширенные, губы, вновь ярко-алые, четко выделяющиеся на белоснежной коже, приоткрыты — завораживающая картинка. Между их лицами, находившимися на расстоянии всего нескольких сантиметров, становилось сложно сохранять дистанцию — их словно притягивало друг к другу. Пространство, перестав быть бесконечным, обретя вдруг границы, густело и тяжелело. Дима за пару глубоких вдохов полностью погряз в аромате знакомых духов, и его повело.

— Я тебя сейчас поцелую. — На грани слышимости, воздухом по ее губам.

В глубине зеленых глаз что-то вспыхнуло, пробирая Диму до мурашек, до воспоминания о предвкушаемом эти две недели беспамятстве, до гула в ушах, сквозь который прошло одно слово:

— Целуй, — тем самым хриплым шепотом.

Дальше Дима не ждал ни секунды.