Исключая чувства

Пропорционально возрастанию интереса к магнетической девушке в умопомрачительных туфлях уменьшалась его тоска по Вике, что радовало чрезмерно. Хандрить из-за расставания, когда оно вполне закономерно и произошло бы в любом случае, было глупо.

Продолжить же нормальную жизнь, переключиться и насладиться новыми возможностями — вот чем нужно заняться. Он же обещал себе попробовать лехин образ существования. И даже попробовал. И даже очень удачно. Так удачно, что возвращаться к переборке вариантов не хочется. Зачем, если уже найдена идеальная кандидатура?

Здесь Дима, конечно, сам себя одергивал за разгулявшиеся до предела разумного целеполагания намерения.

Никаких оснований считать, что Лара две недели только о сексе с ним и грезит, не существовало. Мало ли, по какой причине она в ту ночь решила уйти не к себе, а к нему домой. Помимо многих возможных препятствий — например, вполне прозаичной незаинтересованности в продолжении, она могла состоять в отношениях. Не просто так ведь сбежала, как пойманная на горячем преступница.

Правда, по неведомым, прошедшим мимо его сознания умозаключениям, Дима отказывался думать о Ларе как об изменщице. Не вписывалось. В его о ней впечатление не вписывалось. Он для себя Лару определил как… честную.

Характеристик, ей подходящих, нашлось бы довольно: о красоте, об уме, о темпераменте, но первой, огромными четкими буквами печаталась честность. То ли потому что манера общения у Лары была такая — сразу в лоб, намеренно, а не по глупости. То ли потому, что Дима не удержался и погуглил, выяснив о Ларе, пусть и немного (даже аккаунтов в соцсетях не нашлось), но достаточно, чтобы составить представление о присущих ей ценностях.

Как минимум, в профессии, а по большей части, наверняка и в жизни."

"Поисковик показал ему несколько статей о довольно громких процессах, в которых она участвовала, пару заметок на сайте одного университета (так Дима узнал, какой юрфак она закончила), где освещалась ее нетривиальная деятельность на базе студенческой юридической клиники[1] и блестящая учеба.

Дима впечатлился. Даже пожалел, что она не училась у его отца, преподававшего в МГУ уголовный процесс последние лет пятнадцать и очень уважавшего увлеченный юридический молодняк.

Сомнений, что с отцом Лара спелась бы просто на раз, не осталось, когда Дима вник в суть отмеченных в новостных изданиях процессов. Перед ним была не просто успешная адвокатесса, отличившаяся в профессии выдающимися способностями, но и правозащитница.