Искра на счастье

 — Представляешь — кусочек тебя, твое дитя у тебя на руках. Твое будущее! Мои глаза, твои волосы или наоборот."

"Полетт скептически посмотрела на дракона и возразила:

— Лучше бы мои глаза и волосы. Ты, конечно, красив, но вертикальный зрачок и волосы, чем-то напоминающие конскую гриву — не лучшее, что можно пожелать девочке.

— Т-ш! — Рангх закрыл ньяре рот поцелуем, а потом прошептал. — Мы же условились всегда говорить о ребенке «он».

— Мы в своем дворце, в своей гостиной! — возмутилась Полетт. — Или ты думаешь, что нас здесь кто-то подслушает?

— Нет, но лучше не делать исключений, иначе можно запутаться, где можно, а где нельзя и однажды проговоришься.

— Мне рожать уже вот-вот. Со дня на день! Скоро все и так узнают.

— Вот когда родишь, тогда и узнают, а раньше не надо!

Стараниями Полетт, дворец заметно преобразился и стал больше походить на жилье имперского аристократа, чем на разделенные на мужскую и женскую половины дворцы Нибелграна и Восточных Земель.

Ковры остались, но в дополнение к подушкам добавились оттоманки и диванчики, высокие столы и стулья.

Стены украсили гобелены, по углам и возле окон встали кадки с красивыми растениями.

Для себя Полетт устроила роскошные покои рядом с покоями Рангха, но проводила в них лишь небольшую часть времени и редко в одиночестве. Рангх не хотел никуда ее от себя отпускать.

Вроде бы, все было готово: целители, воины, слуги, помещения и сама Полетт.

Не готов оказался дракон.

Когда у ньяры начались схватки, Рангх настолько перепугался, что целители растерялись, — кому больше требуется их помощь?

Женщина держалась прекрасно, тем более что схватки носили пока не слишком регулярный характер.

Выгнать его не получалось — Угррангх отходить дальше метра от кровати наотрез отказывался.

Полетт в паузах между схватками пыталась успокоить папашу, но каждая новая схватка сводила ее усилия на нет.

А что с ним будет, когда дело дойдет до потуг и собственно, рождения ребенка? И что будет с целителями, ведь нервный папаша и покалечить может, если ему померещится, что с его драгоценной ньярой или, упаси Всесветлая, с малышом неправильно обращаются?

Полетт представила, что младенца шлепают по попке, побуждая закричать, и разъяренный отец кидается на защиту.