Искатель – 9

Ну, ясно, с таким-то прошлым это не жест вежливости, а вторжение в личное пространство. Я сразу руку отдёрнул, коротко кивнул, мол, понял, без обид.

— Зови меня Элария, — сказала она, чуть помедлив. Голос стал ровнее. — Да если захочешь, ты запросто узнаешь, как зовут меня на самом деле, но не надо. Пока не разберёмся с этим дерьмом, пусть будет просто Элария.

Я кивнул.

— Утром тронемся в путь?

— Да. Но… — она замялась. — Если бы ты смог достать лошадей… У меня сейчас с деньгами совсем туго.

Чёрт! Это означало дополнительные траты.

— Где ты сейчас ночуешь?

— В трущобах, — выдавила она. — Времянка под брезентом. И с едой… тоже никак.

— Понятно, — я вытащил из кошеля пару монет, протянул ей. — Вот. Сними комнату, поешь нормально, выспись. Завтра нам стоит быть в форме.

Она взяла золото, пальцы дрожали.

"— Эй, убери, — прорычал он, показывая на монеты. — Тут заведение приличное, деньги просто бабам не суют, только шлюхам. И то или кидай на сцену, или тащи её наверх. Ты что, романтик, блин?

Он махнул рукой, типа вали отсюда.

Я без лишних слов встал, оказавшись между ним и Эларией. Глаз Истины выдал уровень громилы, двадцать пятый. Ну, шумит мужик, так ведь не по злобе. Служба, мать её, такая.

— Пошли, — коротко бросил ей и вывел наружу.

Улица встретила холодом и сыростью, воздух обдал влажностью, словно накинул на плечи мокрую тряпку.

— Провожу до гостиницы?

— Нет, — отрезала Элария. — Встретимся у южных ворот через час после рассвета. — Она помолчала и после небольшой паузы добавила: — И ты… чем бы ни занимался сегодня ночью, будь осторожен. Высокий уровень делает нас очень заметными, за нами уже следят.

Я кивнул. Хотел спросить, знает ли она что-нибудь про Гильдию Убийц, но не успел.

Немного постоял, задумчиво глядя ей вслед и решая, что делать дальше. Идти за ней смысла не видел, почует тут же, только разозлю, значит, уверена точно, что справится. Тогда займусь своими делами.

Квартал, где тусовались всякие нужные мне личности, находился совсем рядом, но попасть туда не так-то просто. Нас разделяла самая настоящая стена, граница между грязью и глянцем.