Искатель – 9

Все вместе двинулись на юг, юго-восток, прямиком в сторону поместья Мирид. Как только лагерь остался за спиной, притормозил, огляделся. Ни души, никто за нами не следит. Быстро простился с остальными и спешился.

Оставалось одно, метка. Привязал Домашнюю метку к месту нашего лагеря, затем активировал Рывок Гончей и ушёл на запад, обходя лагерь по широкой дуге, чтобы потом выйти напрямую к Тверду.

Тут настоящий марафон, не забег на сто метров. Пределы свои знаю, но сейчас был готов их ломать, если понадобится.

Задача простая: добраться как можно быстрее до Тверда. Пока есть силы, буду бежать без остановки до темноты, потом перерыв, и с первыми лучами солнца снова в путь.

В голове засели тяжёлые мысли. Близкие под угрозой, и потому челюсти сжимались сами собой. Как остановить Фендала и тех, кто за ним, неясно, но тормозить не собирался. Всё это давило, но, что странно, бег немного прочищал мозги. Ветер бил в лицо, щёки немели от холода, а ботинки мерно и глухо били по сырой траве.

Считал про себя секунды отката «Рывка», потом снова рывок, и меня будто выстреливает вперёд.

Двигался быстро. Нереально быстро. Путь, на который верхом ушло бы дней семь-восемь без остановок, теперь выглядел вполне подъёмным к завтрашнему вечеру.

Когда сбавлял темп, сверялся с картой, смотрел на ориентиры. Получалось, что за сегодня, даже начав днём, смогу пройти почти полпути. Это бодрило, несмотря на усталость, которая подбиралась, как липкая паутина.

Монстры низкого уровня, через чьи точки появления я пролетал, только и успевали, что вертеть головами, глядя мне вслед.

Хищники, пытающиеся напасть из засады, либо быстро оставались позади, либо, если оказывались шустры, получали шанс проверить, насколько ловко мне удаётся достать лук из-под плаща на бегу. Не идеал, конечно, но тренировка не никогда помешает.

Десятки миль пролетали под ногами. По бокам тянулись холмы, вдали мерцали реки, впереди появлялись ручьи, через которые приходилось перепрыгивать или, если они были слишком широки, искать место для переправы.

Прекрасные виды, которые в другое время могли бы привлечь внимание, теперь незаметно таяли позади меня, стираясь из памяти почти мгновенно.

Лёгкие горели, ноги превратились в желе, сердце отбивало бешеный ритм в ушах. Дыхание стало прерывистым, и мне приходилось часто останавливаться, чтобы сделать несколько больших глотков воды из бурдюка, успокаивая пересохшее, саднящее горло.