Искатель – 2

Я подумал, что этот человек монах или какой-то другой адепт, ориентированный на боевых искусствах.

Зачем гадать! Активировав Глаз истины, увидел следующее: «Человек, взрослый мужчина. Монах четырнадцатого уровня».

Этому человеку не нужно оружие. Он сам им был. Говоря, что он безоружен, мужчина был искренен лишь отчасти."

"— Я Илин, — сказал он, остановившись в паре шагов от костра. — Я — странник из далеких земель, стремящийся исследовать этот мир, совершенствуя своё тело, разум и душу.

Говорит он и правда как типичный монах!

Повидав немало странных людей на своём веку, я почти уверен, что человеку, склонному к аскетизму, стремящемуся к душевному равновесию и миру, можно доверять.

— Приятно познакомиться, Илин. Я Артём, мою спутницу зовут Зара.

Лысый почтительно поклонился, что ещё больше расположило меня к нему.

— И мне приятно познакомиться с вами! — монах неопределенно махнул рукой в сторону костра. — Могу я присоединиться к вам?

— Да, пожалуйста, — я указал на место напротив.

— Это очень любезно с вашей стороны, — мужчина опустился на землю напротив нас так естественно и непринуждённо, что, казалось, что он всегда здесь сидел.

— Расскажите нам, Илин, что привело Вас к нашему костру? — поинтересовался я, переворачивая мясо на металлической решётке, что на днях я прикупил на рынке Дрифтена. Да и каша, что варилась в котелке оказалась уже готова.

— Что может быть лучше радости от встречи с хорошими людьми и познания нового? — Илин улыбнулся открытой и доброй улыбкой. — Знаете вы или нет, но чуть дальше к северу от большой дороги есть лагерь монстров. Кобольды… Мерзкие и подлые твари, воры и убийцы. Они прокладывают туннели в земле, и я слышал, что у них есть запасы ценной руды, золота и серебра, а также драгоценные и полудрагоценные камни.

— Мон…— пытался сказать я, но спохватился, поняв, что мужчина не раскрыл свой класс.

Мужчина усмехнулся:

— Даже такие, как я, должны чем-то питаться, если не хотят нищенствовать или тратить свою жизнь на тяжелый труд с целью заработать себе на кусок хлеба вместо того, чтобы провести её в исследованиях и служении другим, — он развел руки в стороны, потом сложил их на груди.