Индиана Джонс и королевство хрустального черепа

Марион и прочим повезло меньше.

Термиты покрыли плато густой массой. Грузовик и амфибия исчезли под ними без остатка.

Вскрикивая от боли, Матт и Мак принялись хлопать себя ладонями.

Несколько термитов вскочили на ноги Марион.

На краю обрыва, в надежде спастись от муравьев, разматывая веревки, суетились с альпинистским снаряжением русские, понимая, что их единственный шанс – добраться до реки.

Наконец Марион поравнялась с Инди.

– Тебя подбросить, незнакомец? – весело и как ни в чем не бывало поинтересовалась она.

Ну и видок у него! Сплошные синяки да кровоподтеки. Она ожидала, что он хотя бы разозлится. Но Инди сдержанно улыбнулся и еле слышно промолвил:

– Спасибо, Марион!

Он был такой жалкий, что у Марион защемило сердце. Передав Оксли в руки Маку, Инди вскарабкался на переднее сиденье рядом с ней. Его рука незаметно нашла ее руку и нежно пожала. Это простое рукопожатие немного согрело ее сердце, оледеневшее от ужаса.

– Куда теперь, красотка? – шепнул он.

Ободренная, Марион включила дворники, чтобы смести с лобового стекла муравьев.

Увидев, куда они мчатся, Инди сжал ее руку немного крепче.

– Прелесть моя, если ты не затормозишь, мы грохнемся с обрыва...

– Этого я и добиваюсь! – усмехнулась она.

– Не слишком удачная идея, – проворчал он. – Дай-ка мне руль!"

"Но, вместо того чтобы подчиниться, Марион наградила Инди одной из его фирменных кривых улыбочек: нам, мол, и море по колено, прибавив опять-таки его всегдашнее:

– Доверься мне!

Амфибия набирала скорость.

Глава 13

Спалко слышала шум, крики, выстрелы, но на ее лице не дрогнул ни единый мускул. Стоя на капоте джипа, она воспользовалась техникой непальских монахов, которая позволяла контролировать дыхание, ритм сердца, температуру тела. У них она научилась превращаться в «ничто».

Теперь она находилась именно в этом состоянии.

Как будто ее вообще не существовало.

Ничто.

Термиты не обращали на нее внимания. Она ждала, когда они уйдут из муравейника, наблюдая, как густая лавина насекомых медленно сползает с холма. Наконец холм очистился, и Спалко тихонько пошевелилась. Нужно было успеть убраться подальше, пока они не вернулись. Это был ее единственный шанс на спасение. С величайшей осторожностью она слезла с капота и поворошила ногой пыль. Сначала одной, затем другой. Никто не бросился на нее в атаку.