Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

 – И за что я должна отвечать?

– Ох, ты же еще не знаешь! – всплеснула руками Зинаида. – Там с каждого допросы сымают! Иных по полдня держат за закрытой дверью! Я целых пять часов просидела. Обо всем, обо всем пытают – и где жила, и у кого работала, и какие отношения были с хозяевами, и не была ли связана с полицией, не помогала ли в чем гестапо… В общем, как на духу должна отвечать, как на исповеди. Из наших пока только твою мать да меня допросили. И то нас только потому взяли, что мы там всем уже надоели. Я так прямо изревелась вся из-за Катьки.

– К черту! – по традиции ответила я и, прихватив сумку со своими тетрадями (чтобы их, случаем, не украли или просто не затоптали многочисленными ногами – ведь, даже если кто их украдет, все равно потом выбросит за ненадобностью), отправилась в «страшный» лагерь.

"– У меня к тебе большая просьба, Зина, – сказала я перед уходом. – Днем сюда должны прийти двое мужчин в гражданской одежде. Если они спросят меня, скажи, что я уехала домой. Вчера вечером. Скажи, что мне удалось сесть в поезд и я уже далеко…

Лагерь я нашла сразу – Зинаида подробно описала дорогу – и еще издалека увидела стоявшую возле шлагбаума маму. Заметив меня, она замахала руками и принялась что-то горячо объяснять стоявшему на посту часовому.

Пока мы шли до барака, мама рассказывала: в лагере народу – по меньшей мере тыща. И почти все – бывшие «восточники». Пока дойдет моя очередь до допроса – пройдет столько времени! Ей самой как-то повезло – вызвали на третий день.

– Не надо никого ни о чем просить! – сердито сказала я маме. – Когда сочтут нужным – тогда и вызовут. И пожалуйста, не суйся ты к каждому со своей «дочкой», не делай из меня посмешище. И так уже все смотрят как на дурочку. Просто людей стыдно.