Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

За углом дома накоротке поцеловал меня в висок и бодро, независимо пошагал по дорожке мимо наших и Эрниных окон. Ну, кто бы мог разгадать в этом, обряженном в чужой, засаленный, с ОСТом на груди пиджак оборванце того элегантного, благоухающего одеколоном и ароматным дымком сигарет, ирландского денди, который совсем недавно сидел со мной рядом на расстеленной поверх перевернутого ящика из-под картошки газете в полутемной, сырой кладовке?

Я не обещала Роберту прийти сегодня к Степану, так как накануне получила приглашение от Люси заглянуть к ней на день рождения.

Едва вышли из деревни, как вдруг позади, буквально за нашими спинами, раздался резкий звонок велосипеда. Не оглядываясь, мы с визгом отскочили в разные стороны (у меня сразу душа «ушла в пятки» – не Квашник ли?).

Хехекая себе в усы, Маковский с довольным видом слез с велосипеда, придерживая его за руль, пошел рядом с нами. Выяснилось, что заболела фрау Эльза, и он, Маковский, был сейчас у деревенского лекаря. Однако «Коси-коси сено» не смог ничем помочь ему. Сокрушенно покачивая головой, Маковский говорил сердито: «До чего же довели страну эти бездарные фашистские правители! Народ бедствует, нищенствует, лишен самой элементарной медицинской помощи, а между тем миллионы марок уходят на то, чтобы человек убивал человека, можно сказать, летят псу под хвост».

Поглядывая на меня сбоку, Маковский рассказывал о своей фрау Эльзе. Она очень больна, и тянется ее болезнь уже долго. Если признаться по правде, то это скорее душевный, а не физический недуг. С некоторых пор фрау Эльза стала часто видеть во сне одного из своих мальчиков, и она решила, что, вопреки полученному ею извещению, он вовсе не погиб, а жив.

Доходит до того, вздыхая, говорит Маковский, что уже несколько раз фрау Эльза вставала среди ночи, осторожно, неслышно (о-о, она стала очень хитрая!) одевалась и уходила из дома.