Проиграем?

И дежурный по субботам отсиживается именно здесь. Но, как видишь, он где-то бродит. Итак, что мы еще не обсудили?

– Не хмурь лоб, тебе не идет. Расслабься. Он ссыкло, Леш, поверь моей чуйке. Ни хера он не вякнет ни сейчас, ни позже. Будет сидеть тихо и вести себя как послушный мальчик, – Господи, хоть бы так и было. – Уверяю тебя. Да и что он докажет?

– Ничего, – задумчиво произносит Леша.

– Да и к Жене он твоей не сунется, сам же видел, как обосрался, – ага, не сунется.

– Меня другое волнует. Разводиться он не захочет, потому что квартиру придется делить напополам.

– Думаешь, будет к ней приставать? – скорее добивать морально. – Да брось, он же не смертник. Теоретически, можно вообще отправить его в Магадан.

– Женина мать уже съехала с катушек без своего муженька. Не будет его, будут другие. А это, как ни странно, хуже.

– Лишить родительских прав маманю?

– А кто мы такие, чтобы так делать, Петь? Чего-то какой-то это перебор.

– Да все нормально будет. Надо держать его поближе. Полностью восстановится и будет у меня работать, как я и запланировал. Там вообще вечно с поджатыми булками будет ходить. Мои мальчики его научат хорошим манерам.

– Да хоть бы и так. Ладно, Петь, давай на сегодня закончим.

– Погодь, не выгоняй меня еще.

– Петь, мне нужно с Женей поговорить, чтобы она не накручивала себя больше, чем есть, давай как-нибудь в другой раз.

– Сри минетс. Это важно. Смотри видюху с вашего корпоративчика.

Что там на видео – разобрать сложно, но, судя по всему – точно очень громкая музыка.

– Что ты думаешь об этой танцорке?

– Что пора вызывать батюшку или экзорциста. Ну или пить надо меньше, – иронично бросает Зорин.

– А я думал зачем она пол начала трахать? Ты посмотри на ее движения.

– Ты зачем мне это показываешь?

– Угадай.

– Ты трахнул ее? – после затяжной паузы бросает Зорин.

– Дааа, – протяжно произносит «экстрасенс». – Но это не все. У меня никогда не было такого секса.

– Поздравляю.

– Такого отвратительного. Она мне все «глубже, глубже. Еще, ну же. Глубже». А у меня, сука, член давно закончился, еще перед первым «глубже».

– Это все, что ты хотел мне сказать?

– Это вообще-то важно. Мне надо было поделиться. У меня психологическая травма.