Проиграем?

Давайте я постираю ваши штаны, и завтра все верну в лучшем виде, – на одном дыхании произношу я, остановившись у двери его кабинета.

– Еще б ты специально на меня блевнула. Садись и пиши.

– Заявление на увольнение?"

"– Если у тебя сегодня цель вывести меня из себя, то ты на пути к успеху. Я даю тебе совет, не доводить меня до проявления моих не самых лучших черт характера. Просто делай то, что я тебе говорю, – подталкивает внутрь кабинета. – Садись на диван, бери чистый лист бумаги и пиши переводной эпикриз. От руки, если непонятно.

Я была уверена, что сейчас пойдет череда словесных унижений из-за, чего уж греха таить, моих незнаний, как и что писать, но совершенно внезапно вместо этого Зорин примостил свою пятую точку на стол напротив меня и начал диктовать, что мне писать. Да, попутно интересуясь моим мнением на этот счет, но без оскорблений. Кажется, он сменил гнев на милость. Правда, я поспешила с выводами относительно милости, ибо в момент, когда я приподняла голову после очередной написанной строчки, над моей головой пролетел дротик.

– А вы хорошо дротите… в смысле кидаете дротики?

– Хорошо дрочу. В смысле дротист всея Руси. Не волнуйся, – безэмоционально бросает Зорин. – В голову тебе не попаду, разве что в глаз. Шутка. На чем мы остановились?

– На назначениях.

– Хорошо.

Не знаю, что там у него хорошо, мне лично хочется истерично вскочить с дивана и трусливо сбежать, ибо сконцентрироваться на том, что мне говорит Зорин, кидая дротики, крайне сложно. И страшно, чего уж греха таить.

– Кажется, все. Или мы что-то забыли, а, Евгения Михайловна?

– Наверное, все.

– Нет, не все. Подписи нет.

Очередной взмах руки и характерный удар дротика. Кажется, в этот раз Зорин определенно удовлетворен попаданием в яблочко. Закрыла глаза и шумно выдохнула. Это очередная провокация.

– Давно хотел тебя спросить, о чем ты мечтаешь, Жень? – наконец нарушил затянувшуюся тишину Зорин, поставив при этом размашистую подпись на листе бумаги.

– Вы уже спрашивали.

– Точно, а ты сказала, что о мечтах не говорят, ибо не сбудутся.

– А вы сказали, что все равно не сбудутся, так что можно говорить.

– Да… но все же.