Проиграем?

Ты сначала пожри нормальной еды, а потом играй в защитницу.

Наверное, я та еще предательница, но сосиски все же пихаю в сумочку. А когда Василиса протягивает мне два шоколадных батончика, у меня от радости вылезают глаза на лоб.

– Спасибо.

– Держи, мой тебе подарок, – протягивает мне… мухобойку.

– Зачем это?

– Чтобы бить. Как только начнет тебе трахать мозг, просто взбесит, или будет делать то, что тебе не нравится, ударь его мухобойкой. Сейчас лето, скажешь, что комара убила. Ударом ты отвлечешь его внимание.

– Главное ударь сильно, – тут же встревает Соболев. – Если слабо, он и не отреагирует. Проверено.

– Это… очень странно.

– Зато эффективно, – как ни в чем не бывало бросает Василиса. – А пока делай вид, что отмахиваешься от июньской жары с помощью мухобойки.

– Не думаю, что она мне понадобится.

– Время покажет, – иронично произносит Василиса.

– Ну что, поехали? – поворачиваюсь к подошедшему Леше.

– Ага."

"Кажется, еще никогда я так не берегла собственную сумочку. Сосиски и шоколадки манили так, что я вообще ничего не замечала по дороге домой.

– Все нормально? – кажется, самый раздражающий меня вопрос за последние месяцы, сейчас не кажется столь бесячим, как обычно. – Жень?

– Все хорошо, – а будет еще лучше, как только в ночи я доберусь до сосисок с шоколадкой.

Наверное, кто-то там сверху все же против моего акта поедания запрещенной мне еды. Иначе как объяснить тот факт, что при входе в квартиру ремешок моей сумочки рвется и она падает на коврик прихожей.

– Ты… ты нормальная вообще?

– Там комар был, – тараторю я, рывком приподнимая с пола сумочку. Кажется, это первое и единственное мое резкое движение за прошедшие месяцы. – Извини, я не думала, что будет больно.

– Я знаю, что в твоей сумочке сосиски.

– Да?

– Караганда. Ты думала, я куплюсь на пролитый сок от этой стервы?

– Батончики ты тоже видел?

– Я все видел.

– Леш, подслушивать и подсматривать – это прерогатива женщин. То есть ты бы все равно не дал мне это все съесть даже без мухобойки?

– Без мухобойки я бы дал тебе съесть это одной. А с ней, уж извини, придется делиться.

– А счастье было так возможно…

Глава 35

– Все, больше ничего не надо? – не слишком дружелюбно бросаю я, поставив размашистую подпись на очередном бланке.

– Пока ничего.