Империя превыше всего

Герб рода Тельвани, серебристое дерево на черном фоне, который по легенде, был сделан самим Тероном Аассеном.

Время уже оставило свой след на лице элориннэ. Пусть и не так, как это бывает у людей, но морщины были. А еще длинные волосы женщины были седыми, что говорило о том, что эльфийка имеет в жилах кровь людей. Но в этом никто и не сомневался, потому что Ивия Тельвани — это дочь Сеан Тельвани, прошлого Хранителя Оэтуёль и Терона Аассена. Ну, и мать Меллини Тельвани, первого элорина, который занимал один из высших постов в Империи.

Ивия Тельвани стояла слегка наособицу от хранителей и молчала. А гости, прибывшие в Эло, подошли в первую очередь к ней.

— Наставница, — склонила голову Вайлири Тайфол.

— Здравствуй, Ваили, — произнесла Ивия Тельвани.

Несмотря на возраст, голос эльфийки был мелодичный, молодой. И в нем проскользнуло тепло. Еле заметное, но оно все-таки было. А потом Ивия перевела взгляд на Аринэля.

— Госпожа Тельвани, — поклонился и Аринэль. — Очень рад с вами познакомится.

Ари распрямился. А Ивия Тельвани продолжала на него смотреть. Пристально. Легкий ветерок коснулся волос, колыхнул одежды, зашелестел листвой древесных крон. А Ивия перевела взгляд на девушек, стоящих позади матери и сына. И пересеклась взглядом с такими же пронзительно синими глазами, как и у парня. Саманта Тайфол склонила голову.

Высокая и явно физически сильная девушка. В ее голубых глазах Ивия Тельвани увидела решимость. Фанатичную решимость. А вот тоже голубые глаза, стоящей рядом девушки поменьше и пониже, не выражали ничего.

— И о чем же вы хотели поговорить со мной, юноша? — спокойно спросила Ивия Тельвани.

— О ком, — уточнил Аринэль. — Я бы хотел поговорить о Тероне Аассене. Правда, я не думал, что это случится так быстро.

— У судьбы все вовремя, — промолвила Ивия Тельвани.

— Вы жили рядом с теми, кто знал Терона лично, — возразил Аринэль. — Поэтому, госпожа Тельвани, позвольте занять немного вашего времени.

Ивия с легкой и грустной улыбкой смотрела на склонившего голову парня. Но когда он распрямился, улыбка с губ женщины исчезла.