Императорский отбор, или Его строптивое счастье

Мальчишка вскинулся, увидел сестру и бросился к прутьям:

- Уходи, Хестер, прошу тебя! Они тебя убьют, это страшное, страшное место.

На грязном лице были видны дорожки слез. Слез, которые братишка пытался скрыть – отворачивал лицо и тер щеки рукавами рубахи.

- А ты бы меня бросил? – серьезно спросила Хестер.

- Нет! – запальчиво выкрикнул Римман и замер осененный идеей,- да. Да, я бы тебя бросил, потому что… Потому что меня интересует только мое благополучие. Тебе не стоит тратить свои силы на такого как я.

Выпалил и замер, гордый своей манипуляцией. Хестер же только усмехнулась:

- Мастер Трент выдрал бы тебя тростью за такие дешевые словесные трюки, это раз. И два – ты сам себе противоречишь.

Римман нахмурился:

- Где это я себе противоречу?

- Если тебя волнует только собственное благополучие, то какое тебе дело до моих сил? Ты напротив должен умолять о том, чтобы тебя отсюда забрали.

Криво улыбнувшись, ребенок угрюмо проговорил:

- Мне никогда не приблизиться к тебе.

- Он проиграл,- серьезно сказала Хестер. – И кто знает, как это отразится на его праве держать за собой личную Клетку. Хочешь, чтобы на тебе тренировались все подряд?

Римман побелел:

- Он не мог проиграть! У него абсолютный щит!

- Не бывает ничего абсолютного,- уверенно сказала Хестер.

Все это время леди Аргеланд ковыряла замок и аккуратно пережигала сигнальные и магические нити. И вот раздался тихий хруст и дверь в Клетку приотворилась:

- Ты со мной, Рим? Туда, в сложную жизнь. Туда, где тебя ждет безногий отец, безденежье и сестра, из-за которой никто из Аргеландов не может воспользоваться императорскими дотациями.

- Хестер, ты не…

- Мы не справимся без тебя,- уверенно сказала леди Аргеланд. – Ты без нас – да. Выживешь, станешь сильней, умелей. Без отца, что нуждается в заботе, без сестры, которую приходится скрывать. Ты сможешь…

Вспыхнув, Римман схватился за протянутую ладонь Хестер и, сжав ледяные пальцы, процедил:

- Я никогда не считал никого из вас обузой. Это я обуза. Это от меня нет толку, Хесси.