Император Пограничья 5

Горелый вон очень любит это дело.

Его прихвостни одобрительно загоготали. Даже Спица скривила губы в подобии улыбки.

— Довольно разговоров, — Горелый сделал шаг вперёд, и его правая рука полыхнула настоящим пламенем.

— Ты действуешь исходя из предпосылки, что я приехал сюда договариваться, — игнорируя пироманта, спокойно обратился я к Хромому, — но это не так.

— Большая ошибка… — процедил Еремея, делая знак подручным, что один за другим вскинули оружие.

— Подожди, Еремей, — Спица нервно переступила с ноги на ногу, её голос заметно дрогнул.

— Мне это не нравится. Что-то здесь не так. Он слишком спокойный…

— Знаешь, что говорил мой отец? — спросил я, не обращая внимания на угрозы и издевательский тон.

— Что же? — хмыкнул Еремей, скрестив руки на груди.

— Победа любит подготовку, — я улыбнулся, глядя поверх их голов на темнеющие вершины сосен. — А вы, соколики, не подготовились.

Я сделал жест двумя пальцами прочь от себя.

Воздух взорвался серией хлопков, настолько приглушённых расстоянием, что они почти потерялись в ночной тишине, но результат был очевиден.

Четверо бандитов, ещё секунду назад стоявших с оружием наготове, рухнули на землю, словно марионетки с обрезанными нитями. В их застывших лицах читалось недоумение, сама смерть застала их врасплох.

Пятый успел сделать судорожный вдох, но и всё. Три пули, выпущенных моими охотниками с трёх разных позиций, превратила его голову и грудь в кровавое месиво.

Стрелки, рассредоточившиеся по склонам карьера, били без промаха.

В оптических прицелах их винтовок человеческие фигуры, должно быть, казались просто мишенями в тире — неподвижными, подсвеченными, позволяющими поразить жизненно важные органы с почти анатомической точностью."

"Я не сомневался в мастерстве своих людей, но всё равно не мог не восхититься безупречностью исполнения. Пятеро вооружённых головорезов были устранены в мгновение ока, без лишнего шума, почти без видимого движения. Просто пять человек, мгновение назад представлявших угрозу, теперь лежали на холодных камнях с остекленевшими глазами.

Еремей и маги замерли, не успев даже осознать, что произошло. Я достал из ножен саблю из Сумеречной стали. Её лезвие, казалось, поглощало лунный свет, оставаясь угольно-чёрным с едва заметными синими прожилками.

— Вы пришли, как у вас это говорят, на стрелку, — я вытянул клинок в сторону магов, сохраняя на лице равнодушное выражение, — а я пришёл на охоту. И вы — моя добыча.

Горелый первым пришёл в себя.