Император Пограничья 5

Видя мои вскинутые в удивлении брови, собеседник добавил:

— Как дерьмо это началось, он несколько раз говорил, что слышит «песнь» или «зов» какой-то. Похоже, на него и ушёл, — мрачно окончил Степан.

К вечеру вернулся Евсей с новой стопкой документов, а Федот привёл ещё двух ветеранов. Все они рассказывали похожие, но противоречащие друг другу истории. Один утверждал, что Гон всегда движется с севера на юг. Другой настаивал, что направление меняется каждый раз. Третий упомянул о необычных атмосферных явлениях — северном сиянии над центральной часть Содружества за неделю до начала.

Я методично фиксировал все эти свидетельства, выстраивая в голове возможные стратегии защиты Угрюма. Если разведчики действительно существуют, нам нужно научиться их распознавать и ни в коем случае не трогать. Стоит установить наблюдательные посты вокруг острога. И найти людей с этой странной чувствительностью к приближению Гона…

Час за часом, день за днём мы собирали информацию по крупицам.

Чем больше информации я собирал, тем запутаннее становилась картина. Одни источники утверждали, что Бездушные целенаправленно ищут крупные поселения, другие — что им важны определённые артефакты или Реликты. Третьи вообще предполагали, что движение тварей подобно миграции птиц — древний инстинкт, лишённый осмысленности.

Однако я не мог отделаться от ощущения, что за всем этим стоит какой-то разум. То, как твари координировали свои действия, напоминало мне военные операции, а не бессмысленные бродяжничества стада.

Я как раз обдумывал собранную информацию, когда в кабинет влетела взволнованная Полина с магофоном в руках.

— Прохор! Вышли блоги Листьева и Веденеевой, а также статья Самойловой, — она протянула мне устройство.

Я оторвался от записей и взял артефакт. Неохотно переключил внимание с тайн Гона на более насущные проблемы. Что ж, каменные круги и архивы подождут. Сначала нужно узнать, какую картину Угрюма нарисовали эти умельцы.

Первым я прочитал текст Станислава Листьева, озаглавленный «Пограничье отращивает зубы». Его аналитический, жёсткий стиль с первых строк выдавал скептика, готового рассматривать каждую мелочь под микроскопом.