Император Пограничья 8

Но никогда раньше ему не приказывали пить смертельное зелье для выполнения задания.

Дрожащими руками он достал из тайника стеклянную ампулу с кроваво-красной жидкостью. «Ярость Берсерка» — одного глотка хватало, чтобы превратить обычного человека в неуязвимую машину для убийства на четверть часа. Потом сердце разорвётся от перегрузки. Перед глазами всплыли лица жены Марии и сына Петьки, которых Гильдия держала в своих подвалах."

"«Убей воеводу любой ценой, и твоя семья останется жива», — пообещал Константин Петрович.

Макар знал, что выбора нет. Скуратов-Бельский, тот самый потомок Малюты Скуратова был человеком безжалостным несмотря на весь свой невзрачный вид. Убийца своими глазами видел, как Константин Петрович проводил допрос одной важной цели, буквально разбирая её заживо по частям на органы.

Макар опрокинул ампулу в рот, почувствовал, как огненная волна прокатилась по жилам, а мышцы налились нечеловеческой силой.

Выскочив из укрытия, он бесшумно перемахнул через забор дома воеводы.

В окнах дома горел свет — Платонов находился дома. Семён подкрался к стене, цепляясь пальцами за неровности бревенчатого здания, и начал взбираться к освещённому окну кабинета. Зелье пело в крови, даря сверхчеловеческую ловкость и силу. Пора заканчивать последнее дело в жизни.

Глава 20

Я стою в просторной лаборатории, залитой ярким светом магических светильников. Высокие окна выходят на внутренний двор дворца, за ними виднеются ухоженные сады. Стены покрыты стеллажами с книгами, алхимическими приборами и образцами различных материалов.

В центре помещения возвышается массивный дубовый стол, заваленный чертежами, расчётами и моделями артефактов. Я бывал здесь множество раз, но всегда поражаюсь масштабу работы старшего брата.

Запертый в собственном прежнем теле могу видеть только то, на что смотрели мои глаза тогда, слышать лишь то, что доносилось до моих ушей в том далёком прошлом. Повлиять на происходящее невозможно — я лишь безмолвный свидетель собственных воспоминаний.

Мой старший брат стоит спиной ко мне, склонившись над очередным чертежом. Его фигура выше и стройнее моей, а движения отличаются особой точностью. Длинные пальцы с точностью часовщика корректируют линии на пергаменте.

Когда он поворачивается, я вижу лицо, одновременно похожее и не похожее на моё. Светлые волосы аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб мыслителя. Те же серые глаза, тот же прямой нос, но выражение совершенно иное.