Император Пограничья 8

— Что искать-то?»

Я объяснил свою теорию об особых Бездушных. Ворон выслушал молча, что было для него нехарактерно.

«Ищи необычных тварей, — закончил я. — Скорее всего, они прячутся подальше от боя, но достаточно близко, чтобы покрывать острог своим влиянием»."

"«Понял, полетел, — Скальд взмыл в воздух. — И помни — крупные и солёные!»

Через несколько минут я уже смотрел его глазами. Ночной лес под нами казался чёрным морем с редкими проплешинами полян. Армия Бездушных растянулась на километры — тысячи тёмных фигур, окружающих острог со всех сторон.

Искать пришлось долго. Луна плыла по небосводу, как тусклая медная монета, потерянная на дне колодца — едва различимая сквозь плотную завесу облаков. Её слабый свет то и дело исчезал совсем, погружая лес в непроглядную тьму, где каждый шорох мог означать опасность.

В какой-то момент я поверил, что моя теория ошибочная, и тут я увидел их.

На небольшой поляне в нескольких километрах от основной армии стояли пять фигур. Даже издалека было видно, что они отличаются от обычных Бездушных.

Твари стояли неподвижно, расставив ноги и вытянув руки в стороны. От их голов исходили едва видимые волны искажённого воздуха — ментальные импульсы, усиливающие влияние Кощея.

«Мерзость какая, — передёрнулся Скальд.

«Держись подальше. Я попробую их достать отсюда».

Это было рискованно, но выбора не было.

Я сосредоточился, направляя энергию через нашу связь. Скальд застонал:

«Ой, щекотно! И горячо! Что ты делаешь?»

«Терпи».

Горный гнев!

Мощь заклинания хлынула через наш канал связи. Вся поляна под Глашатаями вздрогнула от подземных толчков. Земля начала вспучиваться, готовая извергнуть лес каменных пик в рост человека. Это должно было превратить всю территорию в каменное кладбище.

Но в момент высвобождения заклинания что-то пошло не так.

Воздух вокруг ретрансляторов внезапно сгустился, почернел. Из пустого пространства между деревьями — там, где секунду назад не было ничего, кроме обычных теней — медленно проступили три фигуры. Жнецы материализовались, словно выплывая из самой тьмы, их контуры постепенно обретали плотность и форму. Я видел эти места минуту назад — пустые, безжизненные.