Император Пограничья 8

— А если бы тут правда был Зарецкий? Забили бы насмерть человека, который сутками не спит, делая зелья для защитников?

— Но ведь кровь младенцев… — пролепетал второй, вытирая разбитый нос.

— КАКАЯ КРОВЬ МЛАДЕНЦЕВ, КРЕТИН⁈ — заорал Крестовский так, что с ближайшей крыши взлетели заснувшие на кровле голуби. — Любая основа для зелий — это спирт!

— Но Честнов сказал…

— Если я узнаю, кто этот Честнов и где он сидит, я ему ноги повыдёргиваю!

Слушатели побледнели. Метаморф рявкнул:

— Так, хватит болтать. Руки за голову, шагом марш к Борису.

Процессия двинулась по улице. Впереди шли трое горе-инквизиторов с руками за головой, сзади — Матвей, подбирающий уцелевшие склянки.

— Смотрите под ноги, — предупредил он. — Наступите на эликсир — заставлю вылизывать с булыжников. Это ж надо было столько добра перевести…

У дома командира дружины Крестовский заколотил в дверь:

— Борис! Открывай! К тебе тут клоуны приехали! Без колпаков, но с вилами!

Дверь распахнулась. Заспанный Борис в исподнем выглянул на улицу:

— Матвей? Что за шум?

— Принимай охотников на ведьм, — метаморф подтолкнул ближайшего вперёд.

Борис потёр переносицу:

— Они что, совсем дебилы?

— А то! — радостно подтвердил молодой нападавший, потом спохватился: — То есть нет! Мы просто перепутали в темноте!

— Перепутали Александра с Матвеем? — Борис окинул взглядом высокую и широкоплечую фигуру метаморфа.

— Темно было, — пробурчал крупный.

— Ладно, хватит цирка, — вмешался Матвей. — Забирай их. В карцер до утра, пусть с ними воевода разбирается.

Матвей изучил оставшиеся целые склянки — из полудюжины уцелело две штуки.

— Зарецкий меня убьёт, — вздохнул он, направляясь домой. — Или расплачется. Что хуже — ещё вопрос.

* * *Я проверял вечерний обход постов, когда заметил у северной стены Василису, прислонившуюся к парапету.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, просто… — она поморщилась. — Словно кто-то иглами в мозг тычет.

Она замолчала, глядя куда-то сквозь меня. По её щеке медленно поползла струйка крови из носа.

Глава 18

Я активировал внутреннее зрение, и картина, представшая передо мной, заставила внутренне похолодеть.