Их новогодний подарочек (СИ)

Кажется, я сошла с ума, раз позволила… раз позволила вот так бесцеремонно себя касаться. А эти двое, они же словно звери, хищники, и я САМА добычей сделалась, попав в капкан, в умело расставленные сети.

Нужно было бежать в тот самый день, когда только их встретила, там, у подъезда, когда впечаталась в твёрдую грудь Дани, когда оказалась в стальных объятиях Демида, когда согласилась, не очень в общем-то сопротивляясь, на это совместное, чтоб его, проживание. И теперь саму себя теряла, в лапах двух больших и очень сильных зверей.

А они… они смотрели на меня…Мамочки, на меня в жизни никто так не смотрел. Я поклясться готова была, что они сейчас мысленно облизываются, пока я тут сгораю изнутри от непонятных, неправильных, должно быть, ощущений. Нужно прогнать, просто прогнать близнецов из своей спальни. Они уйдут, я точно знаю, что уйдут, если я сейчас их серьезно об этом попрошу. И, наверное, надо, надо что-то сказать, сделать, а язык почему-то совсем не хочет двигаться.

— Ребят, я…

— Тихо, Лен, не бойся нас, да? Мы не обидим, — прошептал один, губами касаясь тонкой кожи на шее, прихватывая ее, заставляя меня дрожать от странных ощущений.

«Остановись» кричали остатки здравого смысла.

— Не обидим, — эхом отозвался второй.

Голос хриплый, низкий.

— Не бойся, — повторил Демид, бесцеремонно скользнув под плотную ткань футболки, заставляя меня дрожать сильнее прежнего. И, наверное, я падшая женщина, но мне нравилось, нравилось ощущать на себе эти голодные взгляды, нравилось чувствовать уверенные прикосновения, и я просто сдалась, поддалась минутному желанию подчиниться, отдаться в умелые руки, не думая, не гадая, что будет дальше.

— Маленькая… — это Демид.

— Красивая, приподнимись, Лен, — а это Даня.

Я словно в тумане, в какой-то морок погруженная, на одних лишь инстинктах, выполнила просьбу и в ту же секунду почувствовала теплые пальцы, подцепившие резинку моих штанов. А потом легкий ветерок и горячие прикосновения к голой коже: поглаживающие, мнущие, заставляющие терять себя и выгибаться на встречу.

Рядом послышалось глухое рычание, протяжный, какой-то болезненный стон, и я окончательно потеряла себя, ныряя в бездну, отпуская себя, падая куда-то вниз, под напором жестких губ Демида и настойчивых рук Дани.

— Черт, не собирались же, — оторвавшись от моих губ, Демид выругался витиевато.

— Не собирались, — подтвердил Даня.

А я… меня словно в ледяную воду опустили.