Их новогодний подарочек (СИ)

—Пожарим, — вторили парни в унисон.

Мне казалось, что разговор давно перестал вестись о еде. И тогда я выскользнула из плена братьев, схватив многострадальную кофту, и резко прикрыла все самые стратегические места.

Подняла взгляд и увидела Демида, ему удалось даже одетым в майку-алкоголичку, смотреться голым. Откуда? Откуда у них такие тела?

—У нас режим, жим-жим, голодать нельзя. Так что ты это, скажи если что, если тебе в лом, мы доставку оформим, — словно читая мои мысли, ответил Данька.

— Тут есть спортзал, мы немного позанимались и проголодались, — дополнил Демид.

Мой ошалевший взгляд ещё раз прошёлся по его потным рукам и груди, и я внутренне прокричала на себя за идиотскую идею о совестном проживании.

—Ясно…я приготовлю, — кивая китайским болванчиком, я сделала шаг назад, и все мои движения скрупулезно рассматривались под воображаемым микроскопом."

"Братья так же синхронно кивнули и плавно вышли из комнаты, оставляя за собой запах…свой запах, который каким-то магическим образом смог на меня влиять в несвойственной манере.

Незнакомой и чужой для меня. Заставляя сердце биться чаще, а волосы на теле шевелиться.

А я откинула злосчастную кофту прочь, натянула на себя самый бесформенный свитер из всех и запаковалась в такие же бесформенные джинсы, после чего отправилась готовить. Хотели жареную картошку? Будет. Пара нехитрых движений, и вскоре на кухне стоял тот самый, знакомый всем из детства, аромат.

—Воу, как пахнет!

—Мастерица!

Донеслось из-за спины, и я глубоко вдохнула, настраивая себя на необходимый разговор.

Надо было бы обсудить условия, границы дозволенного и прочее. И как минимум…запретить врываться в свою ""не свою"" комнату!

Натянув на лицо самое серьёзное выражение из всех, я повернулась к парням и произнесла:

—Даня, Демид, мне кажется, мы должны кое-что обсудить.

—МММ, и что? — младший на три минуты Авраменко протянул свои лапы к плите.

—Условия проживания, — я ударила Даньку по пальцам, запрещая выуживать картофелину из сковородки.

Он вел себя совсем как в детстве.

—Никаких условий, живешь столько, сколько надо, — грозно припечатал словами Демид, подошел ближе и оперся о кухонный стол, сложив руки на груди.

Да как никаких? Это же неправильно! Да и не смогу я так.

—Я об оплате, — собирая до кучи свою непоколебимость, прошептала я грозно.

—А что с ней? — Данька все-таки урвал пару картофелин и даже не дунув на них, прожевал. Я закатила глаза и мысленно досчитала до пяти.