Игры героев

Удостоверившись, что приступ прошел, девушка отступила и стала молча наблюдать за мной. Что-то в ней было необычное, да и поведение казалось особенным. И взгляд… девчонка будто знала, кто я на самом деле такой.

– Барел передал из камеры, что видел на площади человека с ремнем Азула, – тихо сказала она.

Скрипнула дверь, и в помещение вошел Урба, подпоясанный ремнем с кротом на пряжке. Привалившись к стене, узкоглазый сложил руки на груди и уставился на меня, не мигая.

Я заметил, что колба маны в моем интерфейсе мелко дрожит.

– Ты помешал нам, – объявил гном.

Я пожал плечами.

– Нечаянно.

– Повторяю первый вопрос: кто ты такой?

– Я же сказал. Просто наемник, боец. Видели мои мечи? Да я вообще в вашем городе первый день!

– А ремень? – Балан оглянулся на Урбу.

– Азул был вашим курьером, что ли?

– И моим другом! – Урба, потемнев лицом, подался вперед, массивные руки его сжались в кулаки. Голос у бритого был низкий, рокочущий. – Ты его убил, гноллий сын!

Набычившись, он шагнул к нам, и мне почудилось, что коса на его плече шевельнулась, блеснув светом. Но Балан поднял руку, и Урба остановился.

– Да нет, – сказал я. – Его убили два черных орка.

"Глаза гнома широко раскрылись, он даже дернул себя за бороду, не сдержав эмоций, и пробормотал:

– Стражи Капища Саламандр… Откуда ты знаешь, кто его убил?

– А сам как думаешь? Оттуда, что видел их. На болоте недалеко от Запа. Ну, относительно недалеко… Знаете, такое узкое длинное болото со стороны пустыни?

Балан снова оглянулся на Урбу, и тот хмуро кивнул.

– Продолжай, – велел гном.

– Азул ваш лежал там мертвый на кочке. Рядом – черный орк, а на берегу второй. Он их обоих зарубил, но его подожгли огненным заклинанием.

– Язык болотной волчицы лежал завернутый в сумке, которую сняли с этого человека, – подала голос девушка.

– Но карта там не лежала! – повысил голос гном.