Игры героев

Кажется, могущественная магиня не безразлична ко мне. Только с чего бы вдруг?

Глава 11

На улице царил все тот же приятный ранний вечер: косые лучи солнца, теплый воздух дрожит над крышами, отовсюду доносятся людские голоса, ржание коней, звон посуды…

– Куда теперь? – спросил я у Илая. – Где у вас тут черный рынок?

– А ты как думаешь?

– Ну, обычно такие дела обстряпывают в портах или в трущобах.

– Порта здесь нет – ни моря, ни судоходной реки. Поэтому верен второй вариант."

"Я поморщился. Несмотря на нашу совместную крутизну, не хотелось мне соваться в трущобы.

– Такова селяви, друг мой. Законы жанра, если угодно.

Ну точно – земляк! Эх, быть бы уверенным. Как-то не хочется мне с программой о программах разговаривать, с виртуальным созданием – о виртуальности его мира…

– А ты, я посмотрю, знаток, – в тон Илаю отозвался я. – Ладно, веди давай.

Мы вышли на широкую улицу, но почти сразу свернули в переулки. Чем дольше, тем плотнее обступали нас дома и тем темнее становилось: каждый последующий этаж выступал над предыдущим, крыши практически сходились над головами.

Илай шагал уверенно, я же совершенно заблудился уже через десять минут.

Наконец, дома сменились лачугами, а подобие улиц утратило всякую планировку: жалкие домишки, сколоченные криво и косо из разноформатных досок, то расступались, то жались друг к другу.

Хорошо хоть, не воняло, точнее, не очень воняло.

Откуда-то из кустов выскочила дворняга, здоровая, в холке – мне по середину бедра, уставилась медовыми глазами. Я потянулся к оружию, Илай же внезапно коротко поклонился и сказал псине:

– Передай хозяину, пришел покупатель.

Собака мигнула, развернулась и неторопливо потрусила прочь. Через несколько секунд я потерял ее из виду.

– Вот и все, – сказал Илай. – Теперь остается только ждать. Ким увидел покупателей, если мы ему понравились – он выйдет или пошлет слугу.

– Ким – это пес?

– Нет, его хозяин. Иногда он смотрит глазами зверей. Теневому правителю без этого не обойтись. Если ты еще не понял, Ким – местный крестный отец, глава преступного мира. Краснобара он боится, но сотрудничает с ним. А Краснобару выгоднее таким образом контролировать ворье и убийц, чем пытаться вытравить их. Сам посмотри, какой муравейник вокруг…

– Но если он настолько влиятельный, почему живет в трущобах?

– Традиция, друг мой.