Право на семью (СИ)

И ситуация обостряется до предела. Похожий на моржа начальник поезда даже не вникает в конфликт. Нарушаете – снимаем с рейса. Вижу как обмякает Просюков, как растерянно смотрит его жена. Он меня обязательно вспомнит. У него память как гребанный процессор. Я помню. Но сейчас его мысли заняты другим. Пытается найти какие-то варианты, но начальник поезда не умолим.

- Вызывай патруль! - велит он Веронике.

Тихо смываюсь к себе в купе. Авось пронесет.

«Да не ссы ты», - уговариваю сам себя. Не ссу, но и на рожон не лезу.

«Юра, - пишу сообщение младшему брату. – Пришли за мной тачку в Ярославль. Тут камни с неба тучно пошли».

«Не вопрос, - откликается тот. – Сейчас отправлю кого-нибудь».

«Все брось и приезжай сам. И меньше трепись. Я сейчас никому не доверяю».

«Мне можно» - шлет кучу дурацких смайликов брат. – «Сейчас выезжаю, бро», - напускает на себя побольше серьезности.

Вот и славно!

Настороженно прислушиваюсь к происходящему за стеной. Там уже составляется протокол. Кто-то басовито объясняет за что Просюков снимают с поезда.

«Это ж надо из-за кошечки нарваться», - усмехаюсь криво. Последними словами костерю Макса. Как был долбоящером, так и остался. Хоть бы завтра вспомнил, ей богу.

А если он при ментах вспомнит, им сообщит. Выслужится. Сука. У него и так в ж.пе ничего не задерживается. А тут даже орден обломится за поимку особого опасного беглого каторжника.

«Стоп!» - останавливаю поток сознания. Так и до диареи недалеко. Нужно взять себя в руки и не суетиться. И как можно быстрее покинуть этот гребаный поезд. Я здесь как в ловушке.

- Чаю хотите, - заглядывает в купе Вероника.

- Нет, спасибо, - мотаю головой.

И как только за девчонкой закрывается дверь, запираюсь на замок. Нет меня. Вышел покурить!

Стоит только поезду затормозить на какой-то станции, как за стенкой истошно вопит мадам Просюкова.

- Замолчи, Лера. Не позорься, - увещевает ее муж. – Вот перевезли Мяву. Говорил тебе, надо было машиной ехать… А ты…

- Ну что я, Масик, что я? – тихо всхлипывает женщина. – В машине тебя укачивает. Заснул бы за рулем, - тихо причитает она чуть не плача.

Эх, бедные люди, так нарваться!

Мне, конечно, жалко Масика и Леру, но в душе зреет гордость за Веронику. Молодец, девочка. Боевая! Мне как раз такая нужна.