Игра Саида. Единственная

Сначала нужно с охраной разобраться, крота найти. Потом Эмина убрать, напомнить, что со мной тягаться не стоит.

А потом настанет время Ники за всё отвечать.

– Саид, ты серьезно говорил? – Халид к делу переходит, не оттягивая. – Не дезинформация? Эмин жив?

– Живой, сукин…

Обрываюсь, чтобы сестру не обидеть. Она не виновата, что её сын подонком стал. Одна единственная заповедь – не поднимать оружие на свою кровь, и ту Эмин нарушил.

Решил полностью против семьи пойти.

Все связи оборвать.

– И что планируешь делать? Отчитать и в угол поставить, как раньше, когда он нарывался? Он давно не пацан, Саид.

– Я знаю, что делать. Мой племянник, мне и разбираться. Если можешь помочь информацией – буду благодарен. Но учить меня не нужно.

– Помогу, не вопрос. Он и моя семья, не забывай, - ничего подобного. Кровь только у нас с Халидом общая, к остальным он отношения не имеет. – Я всегда говорил, что тверже с ним нужно быть. А ты нянчился, как с ребенком. Не стоило вообще его к себе забирать.

– Халид, - предупреждающе. Воздух звенит от напряжения, вот-вот кто-то сорвётся. Оба упрямых, оба не отступим от своих решений. – Не лезь. Эмин моя ответственность. Мне и разбираться.

– В ссылку отправишь?

– На тот свет.

Рублю, обсуждения заканчивая. Не Халиду судить, как мне поступать. Его машину подорвали, а он виновницу живой оставил. Потому что Ада попросила, а брат отказать не смог.

У нас с Халидом только отец один на двоих, всё остальное – каждый сам по себе. И Эмин часть моей семьи, не Гаджиевых.

И за Нику – особенно.

Сомнений не остается, что вместе работают. Не стал бы пацан просто так её таскать по больницам. Сам предложил или пташка расстаралась? Неважно даже, кто аборт предложил.

Оба замешаны.

– Уверен, что сможешь? Саид, ты не…

– У меня рука не дрогнет. Больше нет.

– Что пацан ещё натворил? Ты не звучал настолько уверенно совсем недавно. Поэтому я помощь и предлагаю. Чтобы ты нож в спину не получил.

Уже, брат, уже.

По рукоятку вогнали, провернули. Ощущения, что несколько раз долбанули, что в спину, что в грудь. Без капли жалости, наслаждаясь. И я так же отвечу.

Время, когда я оправдывал Эмина, закончилось. Закрывал глаза на его проступки, списывал всё на то, что дурной ещё, кровь молодая играет. Свой характер формировал. Без родителей сложно мозги вправить, а дед уже не той закалки, когда меня воспитывал.

Только на покушения глаза не закроешь.