Игра Саида. Единственная

– А теперь он снова жив.

– Я ничего об этом не знаю. Не знаю, почему он притворился мертвым, зачем устраивал покушения на тебя.

Говорит медленно, вкрадчиво. Касается пальцами моей руки, которой тонкую шею сжимаю. Решаю: свернуть или нет. Отправить подальше, пока ребенка моего носит, или возле себя оставить.

Только слова Ники сильнее заводят. Заставляют встряхнуть её, сильнее пальцы сжать. Вдавить в себя, наслаждаясь страхом на девичьем лице. Упиваясь пониманием, что ей никуда не деться.

– Снова лажаешь, пташка.

– Что? В каком плане?

– Я ничего не говорил о том, что Эмин меня пытался убрать. Откуда ты это знаешь?

Дрянь.

Редкостная, красивая дрянь.

Прокручиваю в голове варианты, что делать дальше. Знаю, чего от меня требуют порядки, но пока о предательстве знают три человека. Я, Ника и Эмин, которому она помогала. Лютый не станет лезть, ему это не интересно.

И у меня есть время самому решить, что делать с девчонкой.

– А разве… - она запинается, становится бледной, как мел. – Разве это не подразумевалось? Зачем ещё притворяться мертвым?

– Поздно, пташка, выкрутиться не получится.

– Саид, я никогда не участвовала в каких-то заговорах против тебя. Я бы никогда не стала!

– И почему же?"

"Если сейчас пташка начнет петь про любовь или благодарность, то на этом всё закончится. Я и так шанс за шансом даю, на горло принципам наступаю. Даю возможность обмануть себя, правильные фразы подобрать.

Рассказать о заговоре, блядь. Нашла же такое слово, чтобы развеселить. Терпеливо жду, что ещё Ника придумает.

– Почему? Потому что я не идиотка! – сжимает пальцами мое запястье, старается освободиться от моих касаний. – Может, не знаю всего о вашем мире, порядков и прочее, но это каждому понятно! Идти против тебя… Какой бы безумной я не была, на такое никогда бы не решилась.

– Видимо, решилась.

– Ты… Ты серьезно? Посмотри на меня, Саид. Я – беременна. Черт, у тебя дома Адам теперь. Разве я стала бы рисковать детьми? Представь, что я предательница…

И представлять не нужно.

Заливает ложь в уши, старается выгородить себя. Только лимит доверия исчерпан, закончилось. Никогда кредитом не выдавал, а Ника – получила. При первой встрече, изначально. То доверие, которые остальные зубами себе вырывали.