Игра Саида. Единственная

Найдет ему хорошую семью, устроит так, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. Родители Адама были пьяницами, там не до воспитания ребенка. Мне было достаточно того, что с ним всё хорошо.

Но теперь…

Знать, что есть возможность удержать его, позаботиться. И упустить этот шанс? Нет, ни за что. Я глаз с него не спущу, если мне разрешат. Тем более, что переезд это сложно для Адама, нельзя его снова травмировать.

– И что дальше? Что мне нужно делать? – спрашиваю, облизываю пересохшие губы. Мне кажется, что меня всю иссушило.

– Ты-то меня сразу в известность поставила, да? Как сбежала, так сразу смс отправила, а я, дурак, не увидел.

Голос Саида сочится ядом, выбивая почву из-под ног. Я не могу вспомнить, когда слышала от него сарказм и издевку. Не его стиль, совсем не его. И это настолько ошеломляет, что в голове ни одного слова для ответа.

Пустота.

Сжимаюсь, обхватываю себя за плечи, пока мужчина приближается.

– Для начала, пташка, мы поговорим.

– О чём.

– О твоем побеге, беременности. А ещё поговорим об Эмине. У меня накопилось много вопросов касаемо моего племянника.

– Об Эмине?

Переспрашиваю, словно мозги совсем отключились. Саид не знает ведь, что парень жив. Не знает? Или… Нет, если бы Хаджиев узнал, то сейчас не допрашивал меня.

Я не могу просто так признаться мужчине и всё рассказать. Я обещала, слово дала Эмину, что ничего и никому не расскажу.

Одна простая просьба за оплату всей помощи от мужчины. Неважно, зачем именно, но Эмин помогал мне. Столько лет финансировал мой побег, предупреждал об опасности, находил новые страны, где можно спрятаться. Я обязана ему, а поэтому не смогу рассказать эту тайну.

Идиотка.

Знаю, что делаю хуже себе, но продолжаю молчать. Это единственное, что у меня осталось. Возможность промолчать и сохранить чужой секрет.

– Именно о нем, - Саид останавливается в сантиметре от меня, но не касается. Заставляет умирать от ожидания, когда именно это произойдет. – Он ведь тебе уже помогал бежать от меня.

– Да. Но… Потом ты сказал, что Эмин умер. И мы решили, что это был кто-то другой, - я словно танцую на минном поле. Жду, в какую секунду скажу что-то не так и прогремит взрыв. – Так ведь?

– Именно, решили. Но история повторилась, а я такое не люблю.