Игра Саида. Единственная

– Катись к черту!

Выплевываю, подскакиваю на ноги. Если мне придётся бежать и расталкивать весь медицинский персонал, то я так и сделаю. Найду выход, но не позволю Эмину прикоснуться ко мне.

Отскакиваю подальше, мну в пальцах этот несчастный листок бумаги. Я не знаю, чего я хочу. Но этого – точно нет. Не так, не силой. Любое решение должно быть только моим.

– Ника…"

"– Не подходи! – повышаю голос, выставляю перед собой руку. Словно это поможет спастись. – Пожалуйста, Эмин, не делай этого.

В животе всё сжимается, тошнота подступает к горлу.

Это странно, искать защиты в своем палаче. Но именно сейчас мне его не хватает. Той уверенности, что только Саид действительно сможет причинить мне вред. Больше никто.

– Я не позволю…

– Это было всего лишь предложение, - Эмин усмехается, и в секунду кажется простым парнем, без злого умысла. – Я не потащу тебя под скальпель насильно.

– Я вижу врага в каждом.

Это слова Ады, на самом деле. Подруга никому не доверяла, не позволяла подобраться близко. А мне казалось, что так можно сойти с ума. Слишком сложно жить, всё время бояться.

Но сейчас её слова кажутся самыми правильными и правдивыми. Больше ничего не остается. Только желание выжить.

– Зря, красотка. Если ты хочешь оставить ребенка, то не вопрос. Решение за тобой. Я лишь хочу тебя уберечь.

– Почему? Хватит уловок, Эмин.

– Если я скажу, что ты мне нравишься?

– Ложь! Ты не…

– Не в том смысле, Ника. Но нравишься, как человек. Знаешь, - Эмин падает на кресло, слышу легкий смешок. – Считай, что это попытка замолить грехи. То, что я делал и сделаю, вдруг перекроется одним хорошим поступком?

– За что ты хочешь убить Саида? Ради чего? Власть? Деньги?

Качаю головой, все ещё держусь на расстоянии. Сомневаюсь, что Эмин бы семь лет играл в эту войну только ради этого.

Господи! Она ведь у него и есть, наверняка. Подпольная, сильная империя. У него должны быть бойцы, деньги, союзники. Это не один Хаджиев против другого. Это война между бандами будет, кровавая и сильная.

– Ты знаешь, что Саид уверен, что это не семья. Семья никогда не станет убивать друг друга, - вспоминаю слова мужчины. Как он защищал своих, отрезал, кровь не тронет кровь.