Игрушка для хищника

Кто ж знал, что он очнется, — и вся моя сказка закончится?

Поначалу не верила, он отталкивает меня, взглядом этим своим потемневшим смотрит, — а я слов его будто и не слышу, внутри — ураган бушует и сердце замирает.

Не верю словам его, от одних глаз его съеживаюсь и внутри что-то порхает.

Просто растопить этот лед нужно. И я растоплю. Всей своей душой растоплю. Не верю даже, знаю, — он другой, — там, в глубине души. Знаю, как легко поранить душу. Особенно такую, которая за семью замками. И прикасаюсь к ней очень бережно.

И будоражит меня его взгляд, с ума сводит.

Краснею и бледнею, и будто задыхаюсь с ним рядом.

Сразу, насквозь пробирает, — до мурашек, до взрывов под кожей. И пальцы на ногах под его взглядом сжимаю, — потому что сладкое тепло внизу живота разливаться начинает, пульсировать, а губы сами собой приоткрываются.

Улыбаюсь, а самой хочется прижаться к нему. Почувствовать эти сильные руки, мышцы его налитые, переливающиеся, играющие на груди.

Знаю теперь, — даже если бы всех этих ночей с ним не было, все равно, — увидела бы и пропала.

Даже в толпе, даже в самом людном месте не смогла бы его не заметить.

Это же — воплощение мужчины.

Чистый секс, — меня взрывает просто когда он оказывается в доме, я его присутствие даже со второго этажа чувствую, как будто все меняется и весь дом пеленой какой-то мощной накрывает, стоит ему только войти, шаг сделать. И звенит все в этой пелене, гудит.

Чистая сила.

Как стихия, — от нее и страшно, потому что понимаешь, ты по сравнению с ним, — крупинка, и снесет тебя с бешенной скоростью, и в то же время оторваться не можешь, распахиваешься навстречу и дрожишь.

"И такой безумно красивый этой своей сильной, мужественной красотой, что дыхание перехватывает. Все, кого я когда-либо знала, — становятся серыми, скучными и никакими по сравнению с ним. Даже представить страшно, сколько сердец он разбил одной своей, чуть насмешливой улыбкой. Одним своим взглядом, прожигающим до мурашек. И если чего-то в нем и стоило бы бояться, — так вот именно этого.

Говорит о чем-то, а я вкус его кожи под своими губами вспоминаю, — и ничего не вижу, ничего даже слышать не могу, — все его слова сливаются в один сплошной гул, отдающийся где-то в сердце, в животе, в кончиках пальцев. Я вся — звенеть от него начинаю. Под каким-то безумным напряжением звенеть. Как будто в натянутые провода вся превращаюсь и ток по ним безумно проносится, искрит, вспыхивает.

И не понимаю, что в нем происходит.