Игрушка для хищника

 — Что, ДНК-тест он делал? И с каких херов вдруг?

Хрен знает, может, это еще и не точно… Но, блядь… Очень и очень опасно!

— ДНК — тест, — это хорошо, — тянет Маниз. — Это мудро… Может, и мне сделать, — а то Арей мой что-то совсем не в меня, в блядь какую-то… Не узнаю родную кровь.

— Маниз!

— Да чет здоровье у него пошатнулось. Пошел анализы все сделать. А там… Свинкой он, оказывается, еще в детстве переболел. Так что детей не мог иметь никак. Вы, парни, тоже бы проверились, чтобы потом такого, блядь, сюрприза оплеухой не поиметь… Да….

— Что, сам тебе сказал? — Морок усмехается, а я злюсь. Блядь, — знает же про Свету, так чего тянет, как кота за яйца?

— Неееет, конечно, дорогой. Кто ж такое про себя сам скажет, м? Люди у меня везде свои просто. Говорю же вам, — везде надо иметь своих людей. Все про врага и про как бы друга знать надо. Даже цвет его утренней мочи, если есть возможность… А у меня есть… Да…

— И что Альбинос? — блядь, еле сдерживаюсь, тобы не схватить его за горло и не встряхнуть об стену.

— А что Альбинос? Лютует, конечно. А ты что, дорогой, думал? Что он танцевать от счастья будет, а, Тигр?

Твою мать!

— Сынка своего, — ну, которого первым сыном считал, Гришку Берега, — так сразу же вечером и порешил.

— Когда? — блядь, я кажется, сейчас еще и стол проломлю, так крепко вжался.

— Вчера он узнал. Вчера вечером. С остальными пока — не знаю. Но так просто, как Гришке уже не обойдется. На ком ему теперь еще отыграться за матерей-блядей, как не на них?

Твою ж мать!

Да, блядь, я представляю, как Альбинос отыгрываться будет! Особенно, после того, как в себя, — пусть хоть на чуточку, — а все же их пустил!

— Змей! — не своим голосом ору, вылетев из «Звезды».

— Не знаю пока. Все, вроде, тихо. Едут куда-то в сторону леса.

Твою ж мать!

Людей надо собирать, ехать, — только когда? Как мне успеть?

— Я своих отправлю. Всех, кто остался, — на плечо ложится рука Морока.

— Да, — киваю, первый раз за всю жизнь не зная, что делать, куда нестись. И, блядь, выть от этого хочется! В столице-то немного наших и осталось, — да и все не по этим делам! Твою ж мать!

— Вылетаем, Арт, — крепкая рука еще сильнее сжимает мое плечо.

Кому, как не ему знать, каково это, терять любимую…

Но я, блядь, не собираюсь этого знать! Только не Света!

* * *

— Ну, здравствуй, Тиииигр, — издевательский голос Альбиноса звучит в телефоне сразу же как только мы с Мороком оказываемся в моем загородном доме. Как знает, сука! А, может, и знает.