Игра в кубики

«Ну, слава богу, а то не хватало еще истерику выслушивать, – думал Борис, делая вид, что внимательно слушает болтовню Алисы. – А вот запрет на общение с журналистами – это очень плохо. Очень».

Следователь

Прокурор орал так, что шея над воротничком мундира сделалась багровой.

– Ничего не делается! Ничего! Ты о чем вообще думаешь, Каргополова?! Какие действия предпринимаются?! Четвертый труп! Две недели – четыре трупа, вы что, с ума посходили, а?!

– Я, что ли, их режу? – огрызнулась Полина, уставшая стоять по стойке «смирно».

– Да?! А по какому, стесняюсь спросить, признаку считать людей подозрительными? У тебя что – хотя бы фоторобот имеется, а?

– Свидетелей нет, вы ведь знаете…

– Ах, нет?! И что патрулям делать? Зашел в кусты по нужде – поехал в отделение?!

– А даже если и так…

– А извиняться потом ты будешь?! Ты – за ошибочное задержание, а?!

– Валерий Васильевич, вы бы полегче, а? – попросила Полина, с опаской глядя в пошедшее пятнами лицо прокурора.

– Какие, к чертям, таблетки, когда вот-вот голову снимут? – чуть успокоился прокурор, буквально повалился в кресло и расстегнул две верхних пуговицы. – Ты присаживайся, Каргополова, в ногах правды, как известно, нет. Ты вот что мне скажи… кого мы вообще ищем, а?

Полина вздохнула. Они с Двигуновым сломали головы, разрабатывая портрет убийцы, но так ни к чему определенному и не пришли.

– Я считаю, что это может быть как мужчина, так и женщина, скорее всего, медицинский работник, умеющий обращаться со скальпелем и знающий анатомию.

– Ну, погоди… почему женщина-то? Трое убитых – мужчины, причем физически хорошо развитые.

– Снотворное. Флунитразепам. Правда, по последнему трупу экспертизы еще нет."

"– Погоди, погоди… но там ведь и обстоятельства другие – кровища кругом, явно на него напали прямо в парке. Может, это совершенно другое убийство, не имеющее отношения к первым трем?

– Характер повреждений и кубик в кармане.

– Ну и что? Имитатор – нет?

– Нет, Валерий Васильевич, – вздохнула Полина, покручивая в пальцах ручку. – Кубик точно такой же, как первые три, из того же набора, это не может быть совпадением. Так что и четвертый – «мой». Я собираюсь ехать по его месту работы, можно? – осторожно спросила она, мечтая оказаться сейчас где угодно, лишь бы подальше от этого кабинета.