Игра в кубики

Мне сейчас принесли удостоверение столичного журналиста Нифонтова, найденное в съемной квартире района Каляево, там, где был найден труп Дарьи Пострельцевой.

Чумаченко пожал плечами:

– Никогда о таком журналисте не слышал.

– Он сюда приехал как раз затем, чтобы писать о ходе расследования.

– Умно. Если он – убийца, то вполне мог бы следить и быть в курсе ваших дел.

– Я, правда, постаралась пресечь возможную утечку, но что-то мне подсказывает, что секретарша шефа не устояла. Я их в этом сквере видела пару раз, – Полина закурила и вдруг остановилась: – Секунду… – она выхватила мобильный и позвонила прокурору: – Валерий Васильевич, а постарайтесь задержать под любым предлогом Алису до тех пор, пока я не вернусь, ладно? Я потом объясню, но мне нужно, чтобы она никуда не отлучалась.

И лучше бы, чтобы не звонила никуда.

– Ты сегодня вообще не в себе? А мэра города не задержать?

– Пока не надо, к нему нет вопросов. А вот к секретарше вашей есть.

– Хорошо, сейчас придумаю что-то.

Убрав телефон, Полина затянулась сигаретным дымом:

– Ну, вроде все. Я вас слушаю, Алексей Максимович.

– Значит, так… съездил я к секретарше Ноздреватого. Интересная, кстати, дама, до сих пор красивая, хоть и в возрасте уже. В общем, с бывшим прокурором она состояла в связи около пяти лет, он ей помог и квартиру купить, и машину хорошую, и ребенка устроить в престижную школу. С Ноздреватым у прокурора была крепкая дружба, и в выходные на дачу катались, и бани-сауны, и вот это вот все, – тоже закуривая, начал рассказывать Чумаченко.

 – Когда на Ноздреватого наехал Репа, прокурор пытался договориться, но не вышло – пригрозили неприятностями семье, ну, а своя рубашка, как известно… в общем, прокурор запетлял, тянул все, и стало поздно. Ноздреватого убили вместе с женой, а на прокурора продолжили давить, чтобы излишнего рвения при расследовании не проявлял. И долю от доходов завода Репа ему закидывал регулярно, даже увеличив. И деньги прокурору оказались важнее дружбы. А когда Репу убрали, а затем и Митина с Никулиным, прокурор понял, что денег больше не будет, а вот неприятностей можно огрести, подсуетился и уехал в столицу вместе с семьей. Но! – тут Чумаченко поднял вверх палец и немного приостановился. – Вот тут-то и начинается самое интересное. Он увез из местного детского дома мальчика, который никем ему не являлся.