Игра не для слабых: Дорога на юг

Скрежет скрещивающихся клинков, отчаянные крики раненных, резкие команды и стоны умирающих потонули в тяжелом, оглушающем гуле боевого рога. Казалось, мир замер. На несколько мгновений. А затем воздух вновь наполнился воплями и лязгом стали. Я вытащил из ножен меч.

— Ты куда собрался? — рявкнул мне на ухо Бернард, продолжая прикрывать меня своим щитом.

— На своё место, — ответил я, неловко ковыляя в сторону ступенек. Доспехи сильно сковывали движения. Кое-где рубаха цеплялась за свежие шрамы, оставшиеся от только-только снятых швов.

— Ты не боец! Совсем с головой плохо? — рявкнул сержант.

— Значит прикроете меня на пару с Ольрихом, — ответил я, подходя к лестнице и тут же отшатываясь назад. В этот момент в поручни вонзилось несколько стрел. Твою ж мать. Это будет сложнее, чем я думал. Поднял лежавшую у поручней павезу и сам прикрылся ей. Очень вовремя. В щит тут же воткнулись два срезня, намертво застряв в дереве.

Внизу кипел бой. Строя, как такового уже не было палуба превратилась в одну большую свалку из человеческих тел.

Оранжево-песчаные одеяния Алерайцев смешались с жёлто-зелёными коттами людей барона и обнаженными торсами матросов корабля. Некоторые с криками кидались друг на друга, пытаясь достать врага лезвием ятагана, абордажным топориком или коротким копьём. Другие лежали и орали, заливая доски палубы кровью. Третьи уже не подавали признаков жизни. И во весь этот хаос нам предстояло спуститься.

— Сформировать стену щитов! — рявкнул я, осторожно перебирая ногами по мокрым ступенькам, — Оттеснить сукиных детей от квартердека!

Мои люди спрыгивали со ступенек и тут же вступали в бой.

Но основная схватка сейчас шла в центре верхней палубы, так что на нашем фланге было явное численное преимущество. Где-то позади щёлкнули арбалеты. Над головой просвистело несколько стрел. Одна воткнулась в доски палубы. Другая — в тело убитого матроса. А вот третья пробила глаз бойцу султаната, уже вступившего в схватку с моими парнями.

— Не лезть вперёд! Стоять на месте! Держать строй! — рявкнул я, когда ещё двое алерайцев легли под ударами наших мечей, и площадка перед дверью на нижние палубы очистилась от врагов.

Вот только сама дверь уже оказалась выломана. Бойцы султаната вырвали засов вместе с креплениями на которых он висел и прорвались внутрь. Сама деревяшка валялась рядом с остатками двери, сиротливо поскрипывавшими на плохо смазанных петлях. Кто-то уже успел прорваться внутрь. Твою то мать.