Игра не для слабых: Дорога на юг

— Да ну, половина лагеря же услышит, — я попытался вяло отбрехаться. Ну да, конечно. Наивный юноша полагал, что у него в дороге получится отдохнуть. Но у кое-кого были совершенно иные планы на этот счёт. Солдату снова придётся вернуться на свой пост и безустанно нести свою вахту, отрабатывая накопившийся долг. Хорошо хоть ягод я прихватил про запас и об этом беспокоиться теперь не придётся.

— Да и пусть слушают, — пожала плечами девушка, — Что ж мы, не люди что ли?

— Ну технически…

— Будь другом, не занудствуй, — перебила она, подходя к пологу шатра.

Его перед ней тут же гостеприимно открыл один из стражников, охранявших вход. На деле они ничего не стерегли. В лагере было достаточно безопасно. Стояли лишь для вида и лишней демонстрации статуса своего хозяина.

— И давай уже пойдём, — немного помолчав, добавила Айлин, — Быстрее начнём, быстрее доберёмся до куда более приятной части.

Я лишь молча пожал плечами и нырнул следом за ней под полог шатра. Внутри было дымно, шумно и немного душно.

Посреди «палатки-переростка» стоял длинный, наспех собранный стол, на котором громоздились не слишком уж вычурные, но всё равно изысканные яства. Несколько бутылок вина, чаша с мёдом, миска с орехами, блюдо с фруктами, початая голова сыра, каравай свежего хлеба и пять запечённых кроликов, которых наши дозоры подстрелили утром.

Ну да, пока солдаты пробавляются кашлом с луком и солониной… Я поймал себя на мысли, что не испытываю ни капли сочувствия к тем северным упырям, которых сейчас крестьяне сажают на вилы.

За хребтом серых гор царил голод. И правители тех краёв вряд-ли отказывали себе в удовольствии вкусно пожрать, невзирая на страдания собственных подданных. Не говоря уже о том, чтоб хоть как-то разделять с ними тяготы послевоенной жизни.

Такое неравенство между людьми — бомба. Трещина, заложенная в фундаменте общества, которая так и просит забить в неё клин. На севере уже нашёлся один, воспользовавшийся этим заманчивым предложением.

Рано или поздно, такой отыщется и на юге, если эти титулованные засранцы продолжат выпячивать своё привилегированное положение.

— О, сир Генри, госпожа Айлин, а мы, клянусь этим прекрасным вином, как раз вас обсуждали, — сир Пентброк шутливо вскинул свой посеребрённый кубок и тут же расплескал половину его содержимого на пол. Барон, глядя на это, разочарованно покачал головой, затем тоже повернулся к нам.

— Сир Генри.