Игра не для слабых: Дорога на юг

— Я слушаю, — сержант смерил меня изучающим взглядом, когда большая часть людей разошлась. За столом остались лишь Болек, корпевший над своим гроссбухом, Тур, пододвинувший к себе поднос с кувшином и закусками и клевавшая носом Айлин.

— Есть ещё два вопроса, — я ненадолго задумался, решая с какого из них лучше начать, — Один касается наших гостей, другой — нового принципа командования.

— Начинай со второго, — отрезал Бернард, мигом разрешив мою дилемму.

— Что ж… Тут всё достаточно просто, — я отпил из кружки и пристально посмотрел на сержанта, — Нам нужно пронумеровать наши десятки.

И чтобы каждый боец зазубрил наизусть, к какой из них он принадлежит. Зазубрил и научился откликаться по первому требованию.

— Это ещё зачем? — в голосе сержанта послышалось удивление. Похоже до такой простой, и в то же время эффективной тактики командования здесь ещё не додумались, — Для того, чтобы командовать десятками есть десятники.

— А если десятника убьют. Или в пылу сражения я не смогу до него доораться? — ухмыльнулся я, пристально следя за взглядом сержанта, — В таком случае что? Мы теряем целую десятку? Или пускай они воюют, как получится или драпают, как умеют?

Сержант задумался сверля взглядом то меня, то лежавшую на столе карту юга.

Судя по затянувшемуся молчанию и напряженной работе мысли, написанной у него буквально на лбу, идея ему понравилась. Но, похоже, без парочки правок было не обойтись.

— Не номера, — наконец сказал он, — А цвета.

Их проще запомнить. К тому-же можно повязать каждому бойцу на рукав ленту соответствующего цвета, чтобы ты сразу видел, где какая десятка стоит. Да и самим парням ориентироваться будет проще.

— Добро. Скажи потом девушкам, чтоб нарезали и пошили их… Так, — я с сожалением посмотрел на дно своей опустевшей кружки, затем на Тура, осушавшего кувшин прямо из горла. Поставил посудину на стол и снова посмотрел на сержанта, — Теперь ко второму вопросу. Точнее к нашей проблеме.

К магам.

— А что с ними не так?

— Как бы тебе попонятнее это объяснить, — тяжело вздохнул я, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки, — Представь, что мы сидим на краешке открытой бочки с маслом или смолой. А какой-то идиот прямо над ней жонглирует факелами. Вот идиот, факелы и сама бочка — это и есть наши… гости.

— Кажется я начинаю понимать о чём ты, — нахмурился Бернард, — Тот упырь на перевале, слизь в подвале особняка…

— Ага.