Идеальный мир для Лекаря 25

Но даже после пары бочек самой забористой друидской настойки я не должен был принимать ее в Орден! Она даже репарионную фентарадиоксальную гептаграмму не поставила! Ну как так можно? Это же азы!

— В общем, ничего с ними не делайте, — махнул я рукой. — А женщину на драконе пригласите сюда.

— Сюда? — удивилась Клео. — Но это же священная комната!

— Не вижу в этом ничего такого, — пожал я плечами. — Тем более, сможешь познакомиться с моей женой.

— У-у-у… — протянула царица. — С женой? И зачем мне знакомиться с ней? Я же знаю, что вы женаты, но она же просто пешка, не более того…

— В смысле? — нахмурился я.

— Ну я думала, что этот брак фиктивный, просто, чтобы титул графа получить, — пожала она плечами. — Разве не так?

— Нет, она настоящая жена, которую я люблю…

Клео зависла на пару секунд, а затем начала резко бледнеть.

— Если она смогла завоевать ваше сердце… Тогда кто же она? — в глазах у нее плескался нескрываемый ужас.

Тем временем небо над дворцом заволокло черным туманом, а с улицы послышались предсмертные завывания.

— Ну, она слабенький некромантик, — пожал я плечами. — Но ничего, Вика быстро учится!

— Слабенький? — опешила Клео. — А разве это не жалобный плач небес? Заклинание девятого круга запретной школы некромантии Веона Фардея? И вообще, откуда в этом мире такие знания?

— Так я чуть поделился, — скривился я. — Совсем немножко, да…

— Но ведь это знания из тайной библиотеки Иерофантов! Даже изучать их было запрещено…

— Вот именно! — подметил я. — Запрещено! Тогда откуда ты знаешь об этих трудах? Да уж, ты явно давно на коленях не стояла… — покачал я головой.

— Я буквально несколько минут назад стояла на коленях, — поджала губы девушка. — Так что…

— Не-ет… Ну уж нет… По-Иерофантски!

— Эх… — вздрогнула Клео. — Шесть сотен лет на битом драконьем стекле с крапийской не стояла, и еще столько же не хотела бы…

— Ладно, хватит слов, — махнул я рукой. — Потом поговорим с тобой, почему ты проникала в тайную библиотеку без спроса.

Единственное, что она видела из по-настоящему запретного — так это альманах Гигирина, вечного путешественника по мирам. И то, она увидела труды Гигирина только в тот момент, когда я бил ее этой книгой по голове. За то, что делала себе маникюр во время моей лекции.