Ягодка опять (СИ)

В кресле, из которого устроили временную кровать Линде, доносится трубный рев — молоко-то для нее я только согрела, но Маргарет так и не отдала. Все это будит в соседней комнате Даньку, который тоже начинает издавать недовольные требовательные крики, явно настраиваясь заорать всерьез. Маргарет хватает бутылочку и бежит к Линде, я устремляюсь к Даньке. Изрядно взболтанное шампанское в руках у Петьки едва ли не взрывается, орошая потоками пены стену и занавески на окне. Натекшую на пол лужу тут же принимается вылизывать подсуетившийся Шарик-Бобик.

Куранты ударяют в последний раз. Мы судорожно пьем — Маргарет даже давится, и Петька принимается хлопать ее по спине.

— Прошу к столу.

Все начинают шумно отодвигать стулья и рассаживаться. Один Саша медлит. Смотрю на него. Он на меня.

— Надеюсь это приглашение незваных гостей тоже касается?

Киваю скованно, все еще не понимая, чего мне ждать от его появления. Он же, как обычно, никакого смущения не испытывает. Усаживается и окидывает стол жадным взглядом.

— Все эти штуки так пахнут! А я последний раз ел… — смотрит на часы и внезапно смеется. — Черт! В прошлом году!

Как только мы принимаемся есть, всё как-то сразу налаживается. Уходит жестокая неловкость первых минут, когда все мои поняли, кто именно к нам пожаловал. Правда нет-нет, да ловлю быстрые взгляды сыновей, которые сначала вопрошают меня, а потом стремительно выстреливают в нового гостя. Понять эмоциональную насыщенность этих взглядов не сложно: не в каждую семью под Новый Год является один из тех, кого принято называть «первыми лицами страны», вырядившийся к тому же Дедом Морозом.

Саша упорно делает вид, что взглядов этих не замечает. А может и правда так — наверно, привык уж быть в центре всеобщего внимания. Ест так, что за ушами трещит, пьет весьма сдержанно, а потом откинувшись на спинку стула некоторое время старательно таращит глаза, но сон его, видимо, в конце концов побеждает.