Я злодейка в дораме

Сосредоточившись на демоническом Ци внутри себя, он сложил ладони, концентрируя в них магию, затем раскинул их в стороны. Кровь исчезла, одежды на теле принцессы восстановились. Два трупа истлели, обратившись в прах, который тут же подхватил ворвавшийся в окно порыв ветра.

Закончив, Вей Лун обессиленно выдохнул. Если бы он уже не сидел на коленях, то наверняка бы рухнул. А так просто опустил голову на постель рядом с девушкой.

— Хозяин, вы такой сильный… — услышал тихий голос.

У стены на кожистых лапах переминался увязавшийся за ним демон.

— Нужно подготовить паланкин, чтобы нас отвезли во дворец, — прошептал Вей Лун. Если он заявится, неся принцессу на руках, возникнет слишком много вопросов.

— Оу… Я бы с радостью вам помог, но, боюсь, в таком виде от меня немного пользы…

Сил у Вей Луна оставалось немного, но он смог отделить немного Ци и кинуть ею в летучего лиса. Взвился черный эфир, проскользнули энергетические молнии. Тело твари начало расти, вытягиваться, пока не стало похоже на человеческое.

Демон, теперь в облике человека, потянулся, проверяя свои новые конечности. Он получился худым, низкорослым, с впалыми щеками и коротким острым носом. Разве что на голове остались нечеловеческие темные уши, торчащие кверху.

Демон с изумлением взглянул на свои руки, затем на Вей Луна:

— Мой хозяин самый лучший на свете! Сам я и за сотню лет культивации форму обрести бы не смог! — его голос теперь звучал как человеческий, хотя и сохранял нотки демонического эха.

— Найди паланкин. Нам необходимо незаметно покинуть это место, — повторил приказ страж.

Демон кивнул, его глаза загорелись азартом.

— Самый лучший паланкин в этом городе! — произнес он с энтузиазмом.

— Стой. Возьми это. — Лишние проблемы ни к чему, потому он дал твари пару серебряных лянов.

Но обнаружилась еще одна проблема — его собственные чары на дверях. Сил, чтобы снять их, почти не осталось. Вей Луну удалось сделать это только с третьей попытки, когда черные точки перед глазами уже заполонили свет.

Возвращаясь от двери к кровати, на которой все еще без сознания лежала Луань, он остановился около оставшейся после Нина одежде. Зеленый шарф притягивал взгляд. Где-то на этом шарфе его мать вышила иероглифы своего имени. Вей Лун колебался — шарф стал уликой. Но это связь с его прошлым и напоминание о том, что нужно лучше защищать то, что тебе дорого.

У Лю Луань все равно будут вопросы к нему, когда она очнется.