Я злодейка в дораме

Не меньше года ежедневных упорных практик и медитаций!

«Неудивительно, что здешние заклинатели с горы не вылазят», — тоскливо подумала я. С другой стороны, если получится выжить и не получится отправиться домой, то куда мне торопиться?

Следуя указаниям, я решила попробовать самую простенькую медитацию, чтобы «почувствовать свое Ци».

«Закройте глаза, очистите разум…» — повторяла про себя, садясь в позу лотоса и складывая руки, как на рисунке в книге.

«Сделайте несколько дыхательных циклов, представляя, как ваше Ци циркулирует вместе с воздухом».

Воздух был прохладным и свежим. Он проникал в легкие и выходил обратно. Я старалась сосредоточиться на дыхании, мысленно следуя за каждым вдохом и выдохом, пытаясь не отвлекаться на посторонние мысли.

«Как будите готовы, сложите руки вместе, скрестите указательные пальцы и поверните ладони в разные стороны. Если все будет сделано правильно, вы почувствуете легкое тепло в области солнечного сплетения».

Я сложила руки, как было описано, повернула и… меня накрыло горячей волной с головы до пят.

Я истошно заверещала, вскакивая на ноги, пытаясь стряхнуть с себя этот алый дым, который вился буквально всюду.

— Принцесса! Принцесса! — услышала я голос снаружи.

Дверь попытались открыть — та не поддалась сразу и через секунду оказалась просто выломана.

В дверях стоял Вей Лун. В руке меч, в глазах решимость, волосы растрепаны.

В первый момент показалось, что я вижу сцену из дорамы. Испуганная Лю Луань кричит, напуганная вторжением демонов, на ее крик вбегает страж, вот только цель его отнюдь не защита.

У меня кровь отхлынула от лица, а сердце пропустило удар. Я забегала взглядом по комнате, ища, чем бы защититься.

— Принцесса? — переспросил Вей, не спеша входить и сверля меня взглядом.

Дымки не было — она растаяла в воздухе так же внезапно как появилась.

Вей Лун оглядел комнату, затем меня. Опустил меч, но в ножны его не убрал.

«Все хорошо, успокойся, — мысленно сказала я себе, безуспешно пытаясь расслабиться. — Если он сделает это сейчас — все подозрения падут на него. Он не будет действовать опрометчиво».