Я злодейка в дораме

Тогда они впервые очень сильно поругались, и Вей Лун потом пил всю ночь — переживал скандал с принцессой.

Генерал Вей тем временем слегка приподнялся над водой. Я старалась не шевелиться и не издавать ни звука, хотя сердце колотилось как безумное.

— Хорошо, капрал Джан, я скоро приду, — сказал он. — Соберите офицеров у штаба. Посмотрим карты.

— Слушаюсь, генерал! — ответил капрал и скрылся.

Когда мы остались одни, Вей Лун медленно повернулся ко мне. В его глазах светился огонь, какого я раньше не видела.

— Возвращаясь к нашему разговору. С этого дня ты будешь моим слугой, Цай Няо, — сказал он тихо, но для меня его голос прозвучал словно рык дракона. — Надеюсь, не слишком недостойно для принцессы?

Он действительно знал. Все это время Вей Лун просто со мной играл, проверяя границы моей выдержки.

Я вынырнула из воды. Одежда промокла и стала тяжелой, а я — неповоротливой. Меня бросило в дрожь при малейшем порыве ветра.

Вей Лун угрожающе навис надо мной.

— Не вздумай даже пытаться сбежать, Лю Луань. Твоя жизнь принадлежит мне.

Холодная вода стекала по моим щекам и шее, но куда ей до того холода, что сковал сердце.

В который раз судьба, сюжет — или кто там руководил всей этой дорамной канцелярией — посмеялись над моими попытками действовать по-своему и привели к тому же, что я видела на экране: принцесса инкогнито путешествует к границам империи в сопровождении Вей Луна и отряда императорской гвардии.

Еще никогда я так остро не чувствовала собственную беспомощность, как в тот момент, когда Вей Лун принялся один за другим расстегивать ремни, снимать с меня кожаные доспехи и бросать их в воду. Он делал это рывками, неистово.

— Что… теперь будет со мной? — выдохнула я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

Я осталась в тонком исподнем платье, полностью намокшем, неотрывно смотрела на Вей Луна и пытаясь понять, что он чувствует. Ненавидит меня? Желает? А может, и то, и другое?"

"Безжалостный демон, для которого что казнить, что миловать — зависит только от собственной прихоти. Эта его сторона пугала, вызывала ужас и трепет.

Но было в нем и другое. Были моменты, когда я видела его робким, застенчивым, искренним.