Я злодейка в дораме

Я просто хочу справедливости.

— Справедливости? — он покачал головой. — В этом мире нет справедливости. Есть только сила и власть.

— Вей Лун… — я просунула руку сквозь решетку и схватила его за запястье. На миг мне показалось, что щека мужчины дернулось, но руку он не убрал. Только взгляд его стал глубже, пристальней. Я облизала пересохшие губы. — Что ты хочешь за то, чтобы дать мне увидеться с учителем Цином или хотя бы с Мейлин!

Он накрыл мою ладонь своей… и отцепил мои пальцы от своего запястья, отбросив мою руку в сторону.

— Не желаю слышать больше из ваших уст его имя. — это было похоже на утробный рык.

Почему же воздух в этом подвале становиться все холоднее и холоднее?

— …А что до вашей служанки… Назначена ее казнь. Ее забьют палками до смерти.

— Пал… — у меня пересохло во рту, и я сглотнула, — палками… — эхом повторила, оглушенная новостью."

"Пол подвала неожиданно качнулся. А может, это меня повело. Пришлось схватиться за прутья клетки, чтобы не упасть.

«Нет-нет-нет-нет-нет-нет…»

— Вей Лун… — Опустилась на колени, и слезы потекли уже целым ручьем. Собственная участь перестала казаться важной, по сравнению с тем, что жизнь Мейлин могла оборваться. — Прошу тебя, спаси ее…

— Вы просите спасти ее, но не себя? — нахмурился он.

Холодный воздух подвала пронизывал меня до костей, но страх за Мейлин был сильнее. Вей Лун смотрел на меня с каким-то странным выражением, словно пытался понять, что происходит у меня в душе.

— Я прошу тебя проявить хоть каплю милосердия. Спаси её, пожалуйста…

Он молчал несколько долгих секунд.

— Встаньте, принцесса, вам не идет стоять на коленях. — С этими словами развернулся и вышел из подвала, оставив меня одну в темноте. Слезы текли по моим щекам и не было никаких сил, чтобы сдержать их.

Глава 27

За некоторое время до этого

Мэйлин не успела даже вскрикнуть, когда ее грубо схватили, вытаскивая из кровати.

— За что? Что я сделала?! — кричала девушка. — Где Ее Высочество принцесса Лю Луань?!

— Как смеешь ты называть преступницу Ее Высочеством! — рявкнул один из тащивших ее стражей, с силой выворачивая ей руку.

От боли брызнули слезы, пришлось закусить до крови губу, чтобы не взвыть в голос. Это какой-то обман. Так не может быть.