Я знаю, на что ты смотришь

— Отойди от двери, — мое терпение заканчивается.

Эта псевдо милая Ева бесит еще больше, чем обычная.

— Заставь меня, — дергает бровью, бросая вызов.

Хватаю ее за плечо, освобождая себе выход, но эта идиотка прижимается к моей спине, обхватив руками.

— Ты волновался за меня… — говорит так тихо, что приходится прислушиваться. — Спасибо.

— Убери руки!

— Мне нельзя тебя обнять? Даже просто по-дружески?

— Нет.

— Почему?

Потому что я хочу обнять эту дуру в ответ. Так крепко, чтобы ей стало тяжело дышать. Я сам себя теряю в этих чувствах.

— Потому что я ненавижу таких, как ты, — щелкаю замком.

— Это обидно… Потому что мне нравятся такие, как ты.

— Ты меня не знаешь!

— Как и ты меня.

— Ева, — вздыхаю. — Перестать. Последний раз прошу по-хорошему.

— Разве ты еще не понял? — говорит она и кусает меня через футболку между лопаток, а после отпускает, скользнув руками по животу. — Я предпочитаю по-плохому.

Открываю дверь, и перед тем, как выйти, получаю шлепок по заднице.

Ну, все, сучка!

Ты доигралась!

5

Макс

Медленно закрываю дверь. Во мне просыпается разгневанный тигр. Поворачиваю голову, закрывая замок. Ева покачивается на носочках, кусая губы. Думает, будет весело? Мне да, а вот ей…

— Сладкий, ты что, обиделся? Я же любя, — хихикает она.

Разворачиваюсь полностью, не отпуская голубые насмешливые глаза. Ева приподнимает подбородок в своем безумном бесстрашии.

— И что теперь? Что будешь делать? — она продолжает меня выводить.

— То, чего ты добиваешься последние несколько дней.

Делаю первый шаг.

Она стоит на месте.

Второй.

Ведьма не двигается.

— Уложу тебя в постель, — рычу я, перекидывая ее через плечо.

Бросаю смеющуюся идиотку на кровать и накрываю одеялом с головой, заворачивая, точно гигантскую шаурму. Она брыкается, не переставая хохотать, и умудряется свалить меня с ног и влезть сверху, скинув импровизированный лаваш.

— И кто кого уложил, сладкий? — говорит она, наклоняясь к моему лицу.

— Нет!

Меняю наше положение, опрокидывая ее на спину. Она сжимает бедра, сцепляя ступни за моей спиной. Не сдается, стерва. Чувствую в пальцах ее мягкие тонкие волосы. Наши дыхания сталкиваются, веки становятся такими тяжелыми. Чувства берут верх, заставляя склонить голову, и оставляют лишь сантиметр безопасности между нашими губами.

Бью ей в лоб своим. Не больно, но должно быть обидно.