Я знаю, на что ты смотришь

Я не возьму на себя ответственность за ее тупые решения.

Холодная дрожь пробирает до костей. Тело остывает. Зубы стучат. Будет охеренно, если я заболею после двух смен. Просто класс! Похоже, зря я сюда приехал, а теперь если все бросить и свалить, то подведу Клима, подведу ребят, которые здесь работают.

— И долго ты еще собираешься сидеть?! — кричит Ева.

Молчу. Разговаривать с ней нет никакого смысла. Все равно вывернет все и пересрет.

— Возвращайся на базу, Максим!

Будет приказывать мне? Ее корона валяется сейчас где-то на дне.

— Ты хочешь заболеть? Ночью будет еще холодней. Тебя тут же отправят домой, если увидят с соплями. Ты ведь отказываешься греться моим способом, так что… Уходи!

Сейчас она докомандуется, и я точно трахну ее, чтобы просто заткнуть.

— О-о-о… Сладкий, — насмехается ведьма, — ты играешь в героя-защитника? Это мило, конечно. Рыцари не бросают прекрасных дам в беде, но…

— Но здесь нет прекрасных дам, только стервозные ебанашки! — не выдерживаю ее очередного позерства.

— Голосок снова прорезался? Прелесть… Давай я подскажу тебе, что делать? Сейчас ты пойдешь вдоль забора налево, выйдешь к дороге.

— Ты же сказала прохода нет, — оборачиваюсь так резко, что сводит шею.

Вижу, как Ева поднимается на ноги и шагает к камням, о которые разбиваются волны.

— И ты мне поверил? — прижимает подбородок к плечу, точно довольная собой маленькая девочка. — Пока, Максим. Доброй ночи.

— Ты идешь со мной!

Ева взбирается на первый валун, словно не слышит меня.

— А ну стой! — ору я, размахивая руками, чтобы не потерять равновесие.

— Эй! Не вздумай лезть за мной! — отзывается Ева, поворачиваясь.

Между нами два прыжка, два валуна. Один побольше, другой поменьше. Прицеливаюсь и уже отрываю одну ногу, чтобы продолжить путь, но…

— Хватит! Возвращайся сам! Если ты думаешь, что я снова полезу топиться и боишься чувства вины, то… Не сегодня точно.

— И теперь я должен верить тебе?

Между нами остается один камень. Одно неверное движение и мы снова окажемся во власти темной озлобленной стихии. Оба тяжело дышим. Замерзшие и мокрые. На грани срыва и безумных решений.

— Я обещаю, — ее слова похожи на раскат грома, а взгляд на блеск молнии.