Я знаю, на что ты смотришь

— Максим! — окликаю его, прежде чем он завернет за угол.

Он нехотя останавливается, сжимая кулаки так сильно, что по рукам ползут змейки вздувшихся вен.

— Увидимся вечером, — обещаю я и подмигиваю.

В ответ бармен кривит губы и уходит, оставляя меня наедине с собой. Горячий. Такой серьезный праведник. Это будет даже круче, чем я думала. Адреналин будоражит кровь. Мысли скачут в голове на деревянных лошадках. Вперед-назад. Вперед. Назад.

Он не поведется.

Поведется.

Слишком правильный.

Ну, так мы его испортим.

Ему плевать.

Реакция уже есть.

Что если ему будет больно?

А вот на это мне плевать!

А если будет больно тебе?

В этом и суть...

Боль? Такое сильное и прекрасное чувство. Оно заполняет тебя целиком. Не позволяет думать ни о чем другом. Убивает пустоту, заменяя ее агонией, криками и слезами.

Хотя бы что-то…

Возвращаюсь к лифту, размышляя о плане. Мне нужно больше информации. Мирон не помог. Скучная задница. Вечно портит мне все развлечения. Сейчас еще и Максиму выдаст чек-лист «Как держаться от Евы подальше», только усложнив мне задачу.

Кто еще может знать о новеньком? Х-м-м… Есть одна идейка! Мой верный длинный друг. Колясик же не сможет мне отказать? Точно! Как я сразу о нем не вспомнила?

Но для начала нужно переодеться и поесть, а то что-то голова кружится. Два дня на энергетике.

Плохая, Ева... Ты хочешь снова в больницу?

Нет! Там скучно, дают невкусные таблетки, тыкают иголками. Никакого сервиса...

3

Макс

Путь до кабинета слишком мал, чтобы успокоиться и остыть, после стычки с ней.

Открываю дверь и вхожу в светлую комнату с панорамным окном во всю стену. Бескрайнее взволнованное море. Темные и светлые полосы на его поверхности растянуты от края до края, но границ у них нет.

— Вид шикарный, — говорит мужчина за столом.

Встречаю внимательный взгляд синих глаз. А он моложе, чем я думал.

— Да, — спешу согласиться и подхожу к стулу, на который жестом указывает хозяин пространства.

— Рад познакомиться лично, Максим.

— И я… — понимаю, что не знаю его имени.

— Мирон, — представляется начальник.

— Рад знакомству."

"Едва уловимое напряжение потрескивает между нами, как сухие тонкие ветки в лесном костре.