Я знаю, на что ты смотришь

Бледное, покрытое капельками пота. Меня парализует его нежный взгляд. Зеленые глаза… Такие… Родные...

Кто это? Почему он смотрит на меня так, будто я дорогой ему человек?

— Скорая здесь!

Цветные кадры, словно я смотрю фильм. Словно меня здесь нет, и я просто сторонний наблюдатель. Хочу переключить канал или нажать на «стоп», но не могу отыскать пульт.

Врачи. Разговоры. Парня укладывают на носилки, а он продолжает смотреть на меня, ожидая чего-то. Понять бы, чего именно?

Холодная волна реальности и осознания вдалбливает меня в пол.

Максим!

Это Максим!

Он мой… Мой…

Тело содрогается, ноги наливаются свинцом. Собираюсь броситься следом. Бежать или ползти, неважно, но меня останавливает чья-то сильная хватка.

— Ты останешься здесь, — звучит грубый властный голос рядом с моей головой.

— Мир, — кивает Никита, останавливаясь перед нами.

На его руках кровь, в голосе сталь.

— Клим, — отвечает Мирон, сжимая мои плечи.

— Нужно будет разрулить вопрос с органами.

— Я займусь этим. Постараемся уладить все полюбовно."

"— Постарайся… — хмыкает Ник. — Мы поедем с Кислым в больницу. Этих двоих тоже заберут.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Я сам приеду, как только смогу.

— На связи, — бросает Никита, собираясь уйти.

— Я с вами! — то ли хриплю, то ли кричу я.

Никита медленно поворачивает голову в мою сторону, я невольно сглатываю.

— Ты и так уже дохуя сделала…

— Но я…

— Хватит, Ева! Он прав, — грозно выдает Мирон.

У меня совершенно нет сил. Я точно кукла. Пластмассовая кукла, а внутри… Воздух. Все именно так, как он и говорил. Максим был прав насчет меня тысячу раз. А я была права лишь в одном… Я его не заслуживаю.

Мирон приводит меня в номер. Даже не сопротивляюсь, потому что не хочу. Не могу.

— Сядь! — грохочет он.

Послушно опускаюсь на край кровати.

— Я хочу поехать в больницу…

— Нет!

— Я должна быть там!

— Должна? Должна?! Да если бы ты хоть раз сделала, что должна, то ничего бы не случилось!

Он впервые кричит на меня. Понимаю, что заслужила, но от этого не легче. Я бы сделала все, что угодно. Сожрала бы ящик гвоздей, позволила бы тем двум уродам трахнуть меня. Все! Лишь бы иметь возможность все исправить. Но мы не можем изменить прошлое. Как бы сильно этого не желали.