Я выбираю быть твоей

А о том, как забеременела и от кого, пока что помню немногое, — сжимаю на коленях руки в кулаки. Мне неловко и страшно неприятно говорить о таких вещах с незнакомым мужчиной. Но я понимаю необходимость быть откровенной. Стеснительность мне точно не поможет добиться правды.

— Немногое? Или ничего? — вскидывает брови император.

А ведь Лаярэ, кажется, были уверенны, что я так и не вспомнила ничего. Потому наврали с три короба, не опасаясь разоблачения? Или решили, что моё слово против них ничего не стоит? Бросаю быстрый взгляд на Рока, тот едва заметно кивает, ободряя говорить дальше.

— Я ничего не помнила поначалу, но когда попала в этот мир, адамир Шаера уверил меня, что моя память восстановится постепенно. На данный момент я помню уже значительно больше, не всё, конечно, но достаточно, чтобы утверждать, что провела ночь с биологическим отцом моего ребёнка не добровольно.

— Вы утверждаете, что вас изнасиловали? — подаётся ко мне его величество. А в его и без того нагоняющем жуть голосе появляется давящая на нервы сталь.

Именно это я и утверждаю, разве нет? Или нужна более точная формулировка? Так я могу. Совсём чётко.

— Да, ваше величество, — чувствуя, как жжёт в груди и на глаза невольно наворачиваются слёзы. — Меня изнасиловали, если не физически, то ментально принудив к половому акту. Следствием чего и стала моя беременность. А потом этот неизвестный мне куард, лица которого я до сих пор не вспомнила, бросил меня и моего ребёнка умирать.

Сказанные слова всё ещё звенят в наполненном напряжением воздухе.

— Скажите, Мия, вы знаете, как велит закон нашей империи наказывать насильников? — ровным тоном интересуется он.

Стыдно признаться, но я действительно не знаю. Как-то сама не удосужилась спросить, а никто мне и не подумал об этом рассказать.

По взгляду Рока ничего не понять. И в эмоциях он довольно спокоен. Значит всё нормально?

— Нет, не знаю — признаюсь тихо.