Я за Тобой

С башенками, зимним садом, дорожки выложим камушками, — принялась перечислять я.

— Ааа, — со смехом протянул Лиам, — значит, и этот подойдёт для стены. А кто в нём жить будет?

— Силан кукол деревянных сделает, — пояснила, рассматривая найденный у самой воды странный желтый камень, — слушай, а это...

— Золото? — прохрипел Лиам, не позволив, мне договорить, — я у отца такие видел, с ним за соль расплачивались.

— Давай ещё посмотрим?

— Давай, — воскликнул Лиам и принялся перебирать камни.

В течение двух часов мы облазили около трёх метров вдоль берега, потом перешли перебирать камни в самой воде.

Руки окоченели, мы по очереди останавливались и своим дыханием пытались их отогреть, но с каждым разом это плохо помогало.

— Нашёл, надо глубже копать, — воскликнул Лиам, показывая ещё один крохотный жёлтый камушек.

— Всё, на сегодня достаточно, — отдала найденным мальчиком маленький кусочек металла, — мои пальцы, да и твои тоже отказываются сгибаться и посинели от холода.

— Надо Анрэю сообщить, и вернуться сюда с ведром и лопатой, — подытожил Лиам.

— Скажем, а сейчас идём. Дело к ужину подходит, нас наверняка уже потеряли.

— Если бы потеряли, отправились искать, вместе с Феликсом, — хмыкнул мальчишка и с ехидной улыбочкой на лице, продолжил, — только он тебя быстро находит.

— Вот же, дожила, меня с собаками ищут, — всплеснула руками, притворно сокрушаясь, одновременно еле сдерживая смех. Действительно, забавно выходит, взрослую тётку в прошлом, ищут с собаками…

До деревни добрались быстро, нас точно подгоняло нетерпение, обоим хотелось поделиться новостью.

Не сговариваясь, мы, переглянувшись, рванули к строящейся стене, там должен быть Анрэй.

Нашли его у края, он и Кахир затаскивали огромную каменюку на самый верх стены. Казалось, этому строительству не будет конца.

— Анрэй! — крикнула я, — как закончишь, спустись пожалуйста, нам надо тебе что-то сказать.

— Что случилось? — спросил муж, как только подошёл к нам, — всё в порядке?

— Всё просто замечательно, — ответила я, заметив на руке очередную ссадину, — ты обработал?

— Нет, вечером поможешь?"

"— Конечно, — кивнула, склонив голову, пряча смущение.

Каждый вечер перед сном, умывшись и приведя себя в порядок, я лечу своего мужа. Осторожно касаясь то одной, то другой ссадины или пореза, накладывая лечебную мазь, мы оба погружались в необыкновенное волнение. Это было сродни прелюдиям, странным, конечно, но оттого не менее возбуждающим.