Я все снесу, милый

– Варшавский, вот умеешь ты обламывать!

Послышался щелчок, и в спальне зажегся свет. Зоя действовала быстро. Помогая себе руками, отодвинулась и села, прижав колени к груди и забившись в дальний угол кровати. Подальше от ночного визитера. Им оказался высокий блондин, комплекцией и статью не уступающий Юлиану. Во взгляде – те же самоуверенность и властность. Еще один мрасс, уверенно определила Зоя.

– Что ты делаешь в моем доме? – Холод в голосе Юлиана способен был заморозить озера в пустыне.

Блондин пожал плечами и поправил штаны.

– Пришел трахнуть ширас, – за видимой беспечностью скрывалась готовность к физической атаке. Мужчина подобрался и, не мигая, наблюдал за передвижениями хозяина дома.

Варшавский, напротив, казался расслабленным. Лишь неглубокая царапина красовалась на его щеке. Выглядело так, словно на него напала разгневанная женщина в отчаянном стремлении выцарапать глаза, пометить, оставить след на лице мужчины, если не получилось в душе.

– С какой стати? – в голосе темноволосого мрасса прозвучала неприкрытая угроза.

– Пункт номер шесть, – насмешливо фыркнул Галански, отходя от кровати и вставая напротив «друга». – Ширас до конца не принадлежит тебе, пока не отымеешь ее. Не хочешь девчонку – продай мне. Я компенсирую потраченную сумму, плюс сверху накину. Неплохой навар получится.

– Ты так и не научился вести переговоры, Эдвард, – кривя губы, заметил Варшавский. – И советники твои предоставляют тебе неверную информацию. Шестой пункт давно отменили. Ты никогда не читаешь договоры, которые подписываешь? Раз оплачивал ширас, договор-то мог прочесть.

Галански сжал кулаки. От его тела едва ли не физически исходили негативные волны.

Зоя, переводя встревоженный взгляд с одного мужчины на другого, поняла, что они давние недруги. Между ними идет соперничество, и она – часть их непростых отношений. От этого осознания стало дурно. Казалось бы, куда хуже. Оказывается, было куда!

– Что ты несешь? Договор не могли изменить! Я бы знал! – зарычал блондин и сделал шаг в сторону Варшавского.

Тот обманчиво лениво засунул указательные пальцы за резинку домашних штанов и покачнулся на пятках.

– Да что ты говоришь? Он бы знал! – Видимо, у Варшавского также закончилось терпение, потому что лицо исказила гримаса презрения. – Да мне плевать, что ты знаешь, а что нет! Я даю тебе минуту, чтобы ты убрался из моего дома! Иначе обращусь в концерн. Пусть они с тобой разбираются! И шлюху свою прихвати! Она в моей спальне.