Я все снесу, милый

От мужчины исходила агрессия, которую он не прятал за маской успешного бизнесмена и уравновешенного человека.

– Не слышу ответа, сука! – прорычал он и сделал шаг по направлению к ней.

Зоя судорожно всхлипнула и вскинула руку, призывая его остановиться.

Перед глазами замелькали черные мушки. Пришлось сжать зубы, чтобы сосредоточиться на происходящем и не позволить панике овладеть сознанием.

Как же больно…

– Не… надо… – простонала она и, сделав рывок, выпрямилась.

Виктор Валерьевич стоял с искаженным от ярости лицом.

– Ты плохо понимаешь! Вернее, до тебя вообще не доходит! Я думал, у тебя есть хоть крупица ума, но ошибся! Не люблю вправлять мозги, но придется!

Он снова двинулся к ней, и Зоя поспешила выкрикнуть:

– Не надо! Пожалуйста…

– Что «не надо»? – бесновался мужчина, надвигаясь на Зою и заставляя ее отступать. – Ты, мразь, даже не представляешь, как мне хочется свернуть тебе шею! Прямо руки чешутся! И я непременно бы это сделал, если бы не Юра! Почему я звоню, а у моего парня голос грустный?! В чем дело?! Плохо его ублажаешь? В чем проблема, мать твою?

Пятью минутами ранее Зоя поднималась на лифте в номер.

Мальчик Юра с утра куда-то ушел. Она еще спала, когда услышала, как осторожно захлопывается дверь. Вот и ладненько. Они три дня отдыхали, и Зоя по-прежнему не сдавала позиций, то есть спали они отдельно. Каждый вечер Юрий пытался соблазнить ее, а она отмахивалась, втайне опасаясь, что он снова попытается взять ее силой. И каждый раз радовалась, что опасения не оправдались.

Может, он все-таки поймет, что ошибся?

Юрий не появился до обеда, и Зоя решила поваляться на солнце.

День казался неплохим до того самого момента, пока она не вошла в номер и не увидела надвигающегося на нее Виктора Валерьевича.

Он ударил без предупреждения. Вместо приветствия. И теперь жаждал продолжить начатое.

– Виктор Валерьевич, – Зоя предприняла отчаянную попытку начать нормальный разговор, хотя сердце заходилось от страха. Живот и внутренности болели, напоминая об осторожности, – проблем нет никаких. Мы отдыхаем.